Когда все состоялось, Захри отвел нагиню в сторону и сказал:
— Надеюсь, ты понимаешшшь, что должна ответить мне на кое-какие вопросссы.
— Да, я понимаю, — кивнула та, опуская голову. — Спрашивай.
Прямо сейчас? Нет. У Захри были другие планы.
Глубокая ночь. И он оставил девушку слишком надолго, надо было вернуться в спальню. К тому же, у него возникла одна мысль.
— Завтра переговорим, — отрезал он.
Вызвал Вихирата, приказал ему разместить гостью и только после этого отправился отдыхать.
Он запрещал себе думать о девушке, но чем ближе подходил к дверям спальни, тем быстрее к чертям летели все запреты.
А после, когда лежал с ней рядом, сто раз пожалел, что острый момент, возникший между ними, упущен. И пусть она боялась его и отталкивала, от неосознанного призыва, мелькнувшего на миг в ее глазах, чуть не снесло голову.
Повернулся спиной, не желая показывать, как она на него действует, и долго прислушивался. Наконец девушка заснула, потом и он смог расслабиться и заснул.
* * *Наутро Рази проснулась поздно. Состояние такое, будто ее били палками, она даже не сразу смогла разлепить глаза. Полежала еще с минуту, потом наконец заставила себя привстать и оглядеться.
Место Захри пустовало, очевидно, давно уже встал. Рази села, собираясь пойти в ванную, и вдруг дверь в спальню отворилась. На пороге стояла Лаал Окриё собственной персоной.
Неловкий момент.
Рази вдруг осознала, что совсем не рада видеть мать.
Примечание: * — «Благословения» — парчовый мешочек, а в нем маленькие свитки с пожеланиями от родителей и других членов семьи. По традиции у Нагов дается в приданое невесте для счастья и долголетия.
ГЛАВА 24
Она выпрямила спину, подтянула плед повыше и сказала, подавляя неприятное чувство:
— Здравствуй, мама.
Так и напрашивался вопрос, как она сюда попала, но Рази не стала его задавать. Не попала бы, если бы Захри не впустил.
И тут же в голову полезли совсем другие мысли.
Что именно Захри рассказал матери? Как обозначил их отношения? Знает ли Лаал, что обряда не было?
И при этом она спит в одной постели с мужчиной.
Положение щекотливое и двусмысленное. Для девушки высокого рода — несмываемый позор. Но что этому непрошибаемому типу подобные мелочи?! Рази уставилась на мать и постаралась скрыть волнение.
— Здравствуй, девочка моя, — проговорила та.
