Дочь врага. Расплата (СИ)

- И это единственное, что ты сделала правильно. Так что подбери сопли и вспомни, что раз уж ты и правда моя дочь, то у тебя есть обязанности! - требовательно приказывает Басманов. Теперь я даже мысленно не могу назвать его отцом.

- Нет у меня ничего! И с тобой я никуда не поеду! Ты убийца! - кричу ему в лицо. - Убийца! Чем ты лучше Дамира?!

- Заткнись! - рявкает он. - Быстро собралась и пошла на выход!

- Нет! - даже отступаю, чтобы продемонстрировать свои намерения.

- Уверена? - вдруг резко успокаивается этот ужасный человек.

- Не нужна.

- И счет за эту клинику оплатишь сама? И тетке своей операцию тоже?

Мне кажется, что я глохну. Ну, не может же он настолько низко пасть? Или может?

- Ч-что?

- А ты как думала? Что ты будешь выкидывать кренделя, а я останусь добреньким и помогу?

- Ты же обещал…

- Раз уж до тебя долго доходит, Лера, вот тебе расклад в лоб - либо ты остаешься и слушаешься меня, тогда у Зои будет все хорошо, либо пеняй на себя. Усложнить жизнь не только себе, но и ей у меня выйдет отлично.

В этот момент во мне что-то окончательно ломается. Наверное, я слишком слабая, недостойная счастья, раз так просто сдаюсь. Но у меня нет сил бороться. У меня забрали самое важное и теперь либо я подчинюсь, либо потеряю еще и тетю.

- Ты чудовище, - тихо произношу, вложив в эти слова всю свою ненависть. - Когда-нибудь ты получишь ответ за все это.

- Хватит молоть чепуху, - отмахивается Басманов. - Живо на выход. Если не хочешь, чтобы Зоя двинула кони.

Я подчиняюсь. Переодеваюсь и выхожу в коридоре, где меня ждет Георгий. Отныне он снова для меня чужой человек, который предал. И я бы многое отдала, чтобы никогда не встречаться с ним. Да что там! Все, что есть… Ведь если бы не он…

Меня привозят обратно в дом Басманова.

- Надумаешь делать глупости, хорошенько оцени последствия, - летит мне в спину , когда я ухожу к себе в спальню. Замираю на месте, стискиваю зубы, чтобы не сорваться. - Пока ты ведешь себя послушно, Зоя будет в порядке.

Так и не сказав ни слова, закрываюсь в комнате, чтобы никого не видеть.

Следующие два дня я никуда не выхожу. Еду мне в итоге приносит та же Лида. Правда, аппетита нет. Морально я фактически раздавлена.

И только разговор с тетей удерживает меня от окончательного провала в апатию.

- Дочь, ну, ты когда вернешься-то? - спрашивает она при очередном созвоне. Она всегда звала меня так.

- Скоро уже, - снова вру. Стараюсь держаться бодрячком ради нее.