А ещё, Артур с Русланом очень сильно похожи не только темпераментами, но и вопросы они задают одинаковые.
— На всё. Я буду послушная и не убегу больше. — вот насчёт последнего, вообще не врала. Вряд ли в ближайшее время мне вообще захочется выходить на улицу, даже ради лёгкой прогулки. Да и про то, что послушной буду, тоже не лгу. Папа единственный родной для меня человек. Ему и так совсем не сладко приходится, а я. — Я потерплю!
— Хорошо. — “Дочка нет”! — подпрыгнув на кровати, вскакиваю на ноги.
— Папа, папочка! Папа! — кричала я, но больше голоса папы, звучавшего в дали, я не услышала. Только длинные гудки, рвущие душу на части… Артур прервал разговор!
Старший Акиев был рядом с моим отцом и, неизвестно, что он уже успел ему сделать.
Я снова смотрю на Руслана. Он конечно видит моё беспокойства, всё так же смотрит на меня, и ничего не говорит. — Это меня изнутри пожирает. Мне необходимо знать, что с моим папой всё хорошо.
— Выполнишь своё обещание. Я поговорю с Артуром и мы позволим тебе поговорить с отцом.
— Он не тронет его?
— Нет.
От взгляда которым на меня смотрел Руслан по коже бежали уголки. Наверное так выглядит желание мужчины обладать.
Протянув руки вперёд, Кай, снял с моих плеч махровый халат. Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не сомкнуть руки, и позволить халату опуститься вниз.
Грудь обнажилась чуть больше чем наполовину.
В номере совсем не холодно но, по телу всё же пронеслись колкие мурашки, и соски напряглись так, что розовые горошины призывно выделялись на фоне белой бархатной кожи.
Артур.
— Наконец я вижу ужас в глазах Зайцева. Он смотрел видео и его лицо на моих глазах приобретало серый оттенок. Руки ублюдка дрожали и он стал похож на сущего дьявола. Казалось, я добился чего хотел, только, какого-то хрена не испытываю удовлетворения.
— Как она попала в его руки?
Человек, к которому Мирослава села в машину был не просто серийным убийцей.
Он был лично знаком с Сергеем Зайцевым, и считал его своим врагом!
Это было достаточно давно, и тогда ещё Ларин, не являлся сущим монстром. Зайцев увёл у Вениамина Ларина, зашугоного ботана — девушку. Подробностей не знаю, кажется сама Юлия — мама Мирославы, не была влюблена в своего друга детства, а вот Веня, был одержим ею.
