Нужно чтобы ты снова расслабилась, иначе придётся вводить тебя в лёгкий наркоз.
— Мне наркоз нельзя. Я маленькая чуть не умерла…
— Заебись блядь! — мужчина с шумом выдыхает.
— Придётся, Артур тебе хуй отрезать.
Какая замечательная мысль! — пронеслось в моей голове, но судя по тону Артура, идея брата ему совсем не понравилась.
— Ты грелку принёс, остряк?
— Вот!
— Мать твою.
— Другой не было. — я не вижу что происходит за моей спиной, но помню, Артур про грелку какую-то говорил, наверное Кай всё же нашёл нечто иное.
— Мира, ты как? — Кай в одних только штанах, садится передо мной и внимательно смотрит в глаза.
— Живот очень болит. И он как каменный.
— Нужно расслабиться, цыпуш. — Руслан костяшкой пальца водит по моей щеке. Это для меня совсем неожиданно. Возможно поэтому на его очередное “Цыпуша” я реагирую спокойно.
Кай переводит взгляд чуть ниже, а затем смотрит за мою спину.
— Ты живот ей гладь, а не титьки наминай. Ей расслабиться нужно, а не сократить мышцы.
— Она уже не успеет расслабиться. Я уже практически не чувствую свой член.
— Что делать?
— Мм… — мычу от испуга.
— Не бойся! — одновременно и практически одинаковым тоном требуют мужчины.
— Так, Кай. Давай попробуем её развернуть лицом ко мне. Я только один выход сейчас вижу.
— Ты как представляешь себе это. Вертеть…
— Поворачивать! — Перебивает Артур. — У меня все яйца в её смазке. Я сейчас лягу, а ты попробуй развернуть её аккуратно.
— Да мать твою!
Я решила пока что просто доверять мужчинам.
Почему-то уверена мне навредить они не хотят. По крайне мере, когда я Артуру сказала про наркоз, была уверена, он скажет что ему плевать. Только вместо этого, он начал тут же искать другой выход.
Движения мужчин очень осторожные. Кай удерживает меня за бёдра, Артур за талию и параллельно, не спеша вытягивает из под себя ноги.
Я сейчас не смущаюсь. Причём, кажется, совсем. Наверное стрессовая ситуация на меня так действует в данную минуту.
Поза наездницы, только наоборот вызывает некий интерес и я не находя ничего лучше, своим воспалённым, очевидно с перепугу мозгом, выдаю.
— Я шашлычо-ок!
Гортанный смех мужчин заставляет напрячься, но я даже краской залиться не успеваю. Руслан взяв моё лицо в ладони, жадно целует меня в губы.
— Шашлычок, меня радует твой оптимистический настрой, — голос Артура хоть и весёлый, но всё же напряжен, — но давай ты ко мне лицом повернёшься.
