Я не знала, что делать? Её состояние, вводило меня в всё большую панику.
Это было просто ужасно. Кровавые потёки между ног и синяки. Агата не была девственницей, и на месячные это не похоже. Что же они сделали, если у неё шла кровь? Лицо девушки разбито, оно всё в синяках и по всему телу царапины, огромные гематомы, ощущение, будто её били ногами.
Я привезла её к ней домой. Хотела побыть с ней, но охранник у ворот сказал, — Кая нет дома!
Мужчина долго рассматривал Агату, прежде чем пустить её в дом, не мог узнать её.
Меня даже на порог не пустили. Я видела, как охранник набрал номер. Слышала, что разговаривает он с Каем. В это время, перед самым моим носом второй охранник закрыл ворота.
— Проваливай! Тебя пускать на территорию дома не велено.
Скорее всего, это распоряжение было дано после прошлого моего визита, потому как охранник, разговаривающий с Русланом, пока что и словом не обмолвился, что именно я привезла Агату.
А подруга, уже с огромным трудом дойдя до входной двери, скрылась за ней.
Было ощущение, что она ищет меня, она едва заметно вертела головой, и в то же время, ей нужно было двигаться дальше.
Агате стоит обратиться в полицию. Нельзя всё так оставлять. С другой же стороны, я уверена. Она пошла смывать с себя всю грязь, которая к ней прилипла. По крайней мере, я бы точно так поступила. Невозможно подобное на себе терпеть.
22 Глава
Я не поехала домой. И это не потому что у меня закончились деньги, и даже на проезд в общественном транспорте не было.
Я до ужаса переживала за Агату.
Отойдя от коттеджа Акиевых, где-то на метров триста, я забрела в небольшой патриотический сквер. Несколько табличек с чьими-то именами, со времён великой отечественной войны.
Совсем небольшой участок, с аккуратно подстриженными кустарниками, густым газоном и двумя скамейками, на одну из которых я и присела.
Я была как на иголках.
Нельзя оставлять Агату в таком состоянии, и, что-то мне подсказывает, Руслан, который только что не просто въехала — влетел во двор на бешеной скорости.
Он не сможет ничем помочь Агате, я имею в виду её психологическое состояние. Максимум, что может сделать Кай, вызвать для племянницы врача — поскорее бы.
Прошло около часа. Мне казалось, во дворе дома Акиевых, слишком уж тихо и от этого мне становилось как-то совсем не по себе. Не знаю, смогу ли я убедить Руслана впустить меня, но я не могу так. Не могу просто взять и уехать зная что с моей, пусть и бывшей подругой, происходит нечто ужасное.
