Так и уехала в поселок к матери. Хитрый наш Эдуардыч. Сказала бы я его отчество в рифму… Ему невыгодно студенток с детьми селить, лучше на короткий срок арендаторов пускать. Царёк!
Роман Эдуардович не только «царь» общежития, но и зять одного из проректоров. Может, кто и смог бы на него повлиять. Но явно ни простые студентки без связей. Впрочем, дети статусных родителей в нашем зоотехническом институте и не учатся.
- Что про это говорить?.. - машу рукой.
Марья Павловна обулась. Стоит у двери, сжимая ручки объемной бежевой сумки.
Она всегда с баулами, а сама худенькая и небольшая ростом, как кнопка.
- Да, словами горю не поможешь, - соглашается она, - не повезло тебе в жизни, Катька! Ох, не повезло. Чтоб ему, отцу твоему, который квартиру вашу спустил, там икалось! Это ж надо, ребенка оставить без кола и двора.
Мария искренне сочувствует мне, но от ее вздохов только тяжелее. Я молча жду ее ухода. Ругаться ни к чему, да и не виновата она ни в чем. В моей семье и правда одно за другим случилось два горя.
Умерла мама, отец слетел с катушек. Его поборол алкоголизм, ко мне папа не прислушался. А я даже юридически ничего сделать не могла - квартира покупалась в частном порядке родителями отца. Его мать хотела, чтобы кроме сына там никто не имел доли. Она и в том, до чего он дошел, винила только меня да покойную маму.
- Кать, ну ведь временно можно сдать Дуню в приют, - Марья повторяет свою давнюю мысль, - ты хоть куда-то работать пойдешь. А получишь сад, заберешь.
Мотаю головой так, что она чуть не откручивается.
- Я не расстанусь с дочкой.
- Охохох… - снова вздыхает Марь Пална.
Она говорит «до свидания» и выходит, а я еще какое-то время не двигаюсь с места. Надо встать, запереть дверь. Но меня охватывает ужас от картинок, которые я представила. Как я привожу свою малышку в казенный дом. Оставляю там совсем одну… Вернее, с сотрудницами, которые уже страшно устали от чужих детей. Господи, мороз по коже!
Фу… Беру себя в руки, вспоминаю, что мне всегда говорит подруга Алиса.
Я - благополучная мамочка! Должна я как-то выкрутиться, и не за что у меня забирать мою дочь.
Пока думаю о Дусе, из кроватки раздается ее недовольный писк. Быстренько мою руки и спешу к ней. Поднимаю из кроватки, прижимаю к себе.
Дочка еще сонная, обнимает меня за шею. Подхожу с ней на руках к окну. На улице пошел бодрый летний дождик, струйки влаги золотятся на солнце. Малышка сразу заинтересованно распахивает глазки, отстраняется от меня. А я могу ее разглядеть.
