Овдовев пол года назад, она стала обузой для своего не очень-то богатого помещика — вот он и решил избавиться разом и от неё и от её дочки. Девчонке оказалось шестнадцать лет. И лучше своей матери она выглядела лишь в силу возраста. Да в глазах ещё не успела застыть взрослая, годами трудной жизни укореняющаяся тоска.
Немного стеснительная, но не робкая сероглазая длиннокосая девушка показалась мне довольно бойкой. По крайней мере, как только мы определились с жильём для них, она не застыла столбом, как Ефросинья, а потихоньку молча, но с большим любопытством оглядывала ""хоромы"", автоматически прибирая вещи, находившиеся не на своих местах — хозяин комнатки (кровать-стол-лавки, сундук пустой, туалет на улице) не очень-то озаботился приведением её в надлежащий вид перед сдачей.
— Так что же нам тут тепрь делать-то, барыня? — растерянно спросила Фрося, видимо, не привыкшая сидеть без работы. Чем поставила меня в очередной тупик.
— А что вы умеете?
— Да всё, что нужно по-хозяйству и умеем — мать задумалась над моим вопросом.
— Ладно. Наводите здесь чисоту с красотой. Себя в порядок приведите, в баню сходите — денег вам хватит. Купите одежду новую, или хоть ткани… да ждите, когда я дом куплю, да за вами вернусь. — решила я. Потом уже в пол голоса досадливо пробурчала сама себе, — Вот же придумала себе головную боль. Кружевниц искать надо, а я на хозяйство аж двух… умелиц завела.
— Так ведь я могу, барыня! — неожиданно отозвалась Маня.
— Что можешь? — не поняла её порыва я.
— Кружева могу.
Немного. — чуток краснея от своей смелости, ответила та.
— Да! Её бабка Акулина учила! — подхватила старшая.
— А вы? — я перевела взгляд на неё.
— А я — нет. — в тон дочери покраснела Фрося.
— Мамке некогда было — она в работе всё время. А меня жалела — вот и бегала я к бабке. Думали, вдруг кружевницей стану — так и жисть полегче будет. — скороговоркой затараторила Маня.
— Та-а-ак. — настроение начало подниматься, а в душе заметно подрос оптимизм, — В общем, делайте, что сказала. Скоро приеду — привезу вам нитки, да крючки.
Покажешь, на что способна. И, если хорошо получаться будет — станешь мать учить. Так и будете плести, да расплетать — руку набивать. А то по-другому на упражнения ниток не напасёшься.
— Всё сделаем, барыня, как велено. Денно и нощно учиться буду. — с готовностью закивала Фрося, — Глаза-то у меня ещё зоркие, да и руки не бездельные.
— Переодеться-то у вас есть во что? — оглядывая своих новых подопечных, озадаченно размышляла я.
