А там как начнут детишек плодить, и кто работать будет? Ефросинья-то тоже ещё вполне себе мадам активная и бодрая, опять же — молодая жена. Эх, что же всё так сложно-то, а?..
На следующий же день в мой дом постучались пара товарищей, присланных соседом. Один помладше — лет двадцати двух — был поставлен на ""доставку"". А второй — годов сорока — уже на работу в контору. Всё снова начало налаживаться, и я могла немного выдохнуть спокойно.
Всё это время меня не покидали размышления о компаньонке. Можно было, теоретически, опять же спросить у соседа — похоже, что он тут всё знал.
Однако, на эту роль отчаянно хотелось человека близкого, кому можно доверять.
Одно дело мужики, присланные им, — работают, да и работат себе. Где-то там… А компаньонка должна находиться всё время рядом и быть комфортной, родной по духу. Если честно, на этом месте я не видела никого, кроме Марты. Но, по здравому размышлению, было безумием надеяться, что она захочет покинуть свою должность в Смольном. Так и мучилась я, не зная, на что решиться.
А ещё через день приехал граф Уваров Дмитрий Алексеевич. Я, утонув в бьющих ключом событиях, совсем и забыла уже, что обещала ему тогда, при случайной встрече, помочь с организацией учебного процесса. А вот он — вовсе даже нет. И сидел теперь, весь сам себе прекрасный, у меня в столовой, энергично и увлечённо рассказывая о своих собственных успехах на ниве поднятия на небывалые высоты загибающихся деревень.
В самый разгар нашей беседы, по выданному заранее согласию на визит, осчастливив меня своим вниманием, в гости заявился Фёдор Степанович — проведать, справиться, как работают присланные им кандидаты и воочию, как было обещано, полюбоваться ковриками.
Прелесть какая.
Застав у меня дома какого-то левого, явно благородных кровей мужика, Фёдор Степанович сделал совершенно однозначный вывод. И что прикажете делать? Мужчины ждали, когда я представлю их друг другу.
— Фёдор Степанович Топорков — мой уважаемый сосед. — обмирая от нелепости ситуации, начала представление я.
Купец чинно поклонился вставшему из-за стола графу.
— Граф Уваров Дмитрий Алексеевич — мой… жених, — глядя прямо в округлившиеся глаза ""жениха"" и сделав умоляюще-выразительную гримасу, заявила я.
47
Дмитрий Алексеевич неловко поперхнулся «новостью», но от немедленных вопросов и комментариев мужественно воздержался.
— Мамочки! Что я несу?! А главное, зачем?! Нет, ну а что, он же меня тогда, на рынке спасая, назвал ""дорогой""? И ничего — я тоже в обморок не упала.
