Елизавета Васильевна оказалась для меня настоящим спасением. Стремясь заработать средства и на этот дом, и на расширение мастерской, я совсем запустила собственное хозяйство. Точнее практически пустила его на самотёк. Это мне ещё чертовски повезло, что мои крепостные сами знали, что делать и как не угробить данную сторону быта совершенно, заботясь и о заготовке провизии, подсказывая, что нужно вовремя починить, ну и прочее.
В первую очередь, деликатно избавив меня от критических комментариев, Елизавета Васильевна составила список работников, которыми срочно необходимо дополнить, так сказать, штат.
По её мнению нам категорически нужна была нормальная кухарка, на которую следовало возложить ответственность за прокорм имеющегося и будущего населения дома. И пусть, в данный момент, обеспечить питание требовалось не слишком большому количеству народа, но желательно, всё-таки, завести ей помощницу-посудомойку.
Далее по списку шли хотя бы пара горничных на уборку помещений и поддержание в порядке одежды.
Вообще, управляющая сильно настаивала на камеристке — лично для меня. Но это я ещё подумаю. А вот с прачкой согласна, как и со всем остальным.
Осмотрев дом и хозяйство, она тут же заявила о нехватке мужских рук.
— Да это, как раз, я и сама отлично понимаю. — поворчала я про себя. — Где ж их набраться только?
На моё счастье, нанимать слуг, как раз и входило в зону ответственности управляющей.
Но расходы предстояли — о-го-го! Учитывая, что я задумала стрйку. Тем не менее, сев и просчитав всё внимательно и кропотливо, я поняла, что, пусть ""на-тоненького"", но пролезаю по бюджету.
Радовало и то, что мои бабоньки освободятся от приличной части работы по дому и перестанут разрываться между ним и трудом в мастерской.
В общем, со спокойным сердцем подвинув из головы хозяйственную часть, я перетащила своих тёток из мастерской к себе на первый этаж, устроив им в нижних комнатах временное пристанище, и замутила на соседнем участке глобальное строительство.
Ничего выдающегося там не требовалось — просто тёплое, просторное, хорошо освещённое помещение, в котором, не толкаясь локтями, смогло бы поместиться хотя бы человек тридцать.
Заскучать снова стало некогда, впрочем, как обычно.
50"
"Вскоре мой дом превратился в бесконечно жужжащий улей.
