Дочки-матери

И еще мне кажется, что ты должна поставить в известность Костю.

Ну да, конечно. Как же она сама не догадалась позвонить Таганцеву. Тот совершенно точно что-нибудь придумает.

– Конечно, Сань, я сейчас же его наберу, – торопливо сказала Натка и отключилась.

Чем всегда был хорош Таганцев, так это тем, что ему ничего не надо было объяснять два раза. Услышав взволнованный Наткин голос, он быстро включился в ситуацию, велел не беспокоиться и пообещал, что в течение получаса приедет.

– Кость, ты же на работе, – прорыдала Натка в трубку.

Все-таки она действительно очень сильно испугалась.

– Ничего страшного, я приеду ненадолго, найду Сеньку и вернусь. Ребята поймут. Наташа, ты, пожалуйста, держи себя в руках. В такой ситуации голову лучше иметь холодную. Успокойся и подумай, к кому из одноклассников он мог пойти.

– Почему он вместо бассейна должен был пойти к кому-то из одноклассников, если они незадолго до этого расстались в школе? – спросила Натка нервно. – В том-то и дело, что не мог он никуда пойти.

– Не мог. Но пошел. Надо понять, почему и к кому именно. – В голосе Таганцева вдруг зазвучал металл. Он умел разговаривать так, что спорить совершенно не хотелось.

– А вдруг его похитили?

– Ты считаешь, что с нас с тобой можно взять какой-нибудь выкуп? – голос мужа звучал иронически, но Натка слышала в трубке, что параллельно с разговором он явно собирается выходить.

– Да при чем здесь выкуп. Хотя нельзя исключать, что кто-то очень плохой таким образом пытается воздействовать на тебя или, скажем, на Лену.

– Кто-то перечитал детективов. Ты правда считаешь, что кто-то может украсть племянника, чтобы таким образом воздействовать на его тетю, федеральную судью? И какие маньяки? Нет в Москве сейчас ни одного дела, в котором было бы что-то похожее. Машины, вон, как у Лениного помощника Димы, воруют, а детей – нет. Все, Натуся, соберись и звони Сенькиным одноклассникам. А я сейчас ребят предупрежу и выезжаю.

Натка опустила телефон и вдруг заметила, с каким испуганным лицом смотрит на нее Настя. Девочка, вжавшись в угол дивана, судорожно прижимала к груди своего Тепку, глаза у нее были как блюдца, с пол-лица. При одном только взгляде на маленькое личико становилось ясно, что девочка сильно напугана. И это она, Натка, так ее испугала. Своими рыданиями в трубку. Как бы ни волновалась она сейчас за сына, Натке стало стыдно.