Дочки-матери

Рассказал, как я испугалась, что с ним что-то случилось, объяснил, почему близких пугать последнее дело. То есть он его не ругал, а спокойно поговорил, но на Сеньку это произвело такое впечатление, что в квартиру он поднялся притихший и виноватый, разревелся, я, разумеется, тоже, мы с ним бросились обниматься, а потом пили чай на кухне и разговаривали почти до полуночи. В общем, я ему даже разрешила сегодня в школу не ходить, а выспаться с утра. Он, конечно, уже большой, но по факту все равно еще маленький. Как ты думаешь, если я Тамаре Тимофеевне позвоню, чтобы проконсультироваться, это нормально будет?

– Да звони, конечно, она же дала тебе свой телефон, – сказала я.

 – Она с удовольствием будет тебе полезной, Наташ. Даже не сомневайся.

Договорив с сестрой и закончив завтрак, я быстро собралась на работу, спустилась к своей машине и поехала в суд, предвкушая уже привычный утренний разговор с Виталием. Однако сегодня он почему-то мне не звонил, и, признаться, меня это расстроило. Вчера вечером, уехав от Натки, он доставил меня к моей машине и очень нежно попрощался, поцеловав в висок.

Знал, что я терпеть не могу прилюдно целоваться и обниматься. И перед сном мы тоже переписывались, пока в половине двенадцатого он мне не пожелал спокойной ночи. И что случилось за ночь?

Надо признать, что пустой тревожностью я никогда не страдала. Причин, по которой не состоялся утренний звонок, могло быть сколько угодно. Ранняя деловая встреча, например. Поэтому, решив, что рано или поздно Миронов обязательно найдется, я доехала до работы и с головой погрузилась в дела.

Одно из основных умений судьи – полностью погружаться в рассматриваемое дело, не отвлекаясь на посторонние мысли. Даже очень важные.

Дела сегодня были все как на подбор непростые. К обеду я успела довольно сильно устать, с удовлетворением отметив, что на вторую половину дня заседаний у меня не назначено и можно будет в тиши кабинета спокойно поработать с документами. В телефоне, который я оставляла в кабинете, не было ни одного не принятого звонка и сообщения от Виталия.

Конечно, с уважением относясь к моей работе, он почти никогда не звонил днем, понимая, что я занята и все равно не отвечу. Но с учетом утреннего пропущенного разговора молчание начинало выглядеть странно. Неужели я была права, говоря Натке про растаявший утренний туман, и вчерашнее знакомство с моими родственниками привело именно к тому, чего я все это время подспудно и опасалась – к исчезновению этого человека из моей жизни.