Дочки-матери

"

"– Мама, ты что, – протянул он руки и обнял Натку за шею. – Я вовсе этого не боюсь. Конечно, твоя новость немного застала меня врасплох, потому что я никогда об этом не думал. И я понимаю, что, наверное, с этой девочкой просто не будет. С маленькими детьми всегда непросто, – произнес он голосом умудренного жизнью старца. – Но мы привыкнем, и она станет таким же членом нашей семьи, как Венька.

Уже второй раз он сравнивал Настю с приблудным котом, и это Натке не очень нравилось, но в целом реакция сына была положительной.

Сейчас это казалось самым главным. У Натки было ощущение, что она сдала какой-то большой и важный экзамен. На данный момент все важные для нее люди были в курсе их с Таганцевым планов усыновить ребенка и никто не был категорически против. А это означало, что теперь остается одно – действовать.

* * *Понедельник – день тяжелый. Мне, к примеру, по понедельникам особенно тяжело вставать по утрам, когда понимаешь, что впереди еще целая рабочая неделя, наполненная делами по самую макушечку.

И не отложишь, и ни на кого другого не перебросишь, и до субботы еще далеко-далеко, а уж от того, что это будет первая суббота осени, вообще грустно. Да и погода через три дня обещает испортиться.

Примерно с таким настроением я проснулась этим понедельничным утром, привычно прокручивая в голове предстоящие дела. С кухни слышался шум. Надо же, Александра опять проснулась ни свет ни заря и, по всей видимости, колдует над завтраком, не желая есть вредную еду, которую обычно готовит мать.

Что ж, в том, что дочь взрослеет, есть и свои плюсы.

Иногда я позволяю себе выйти на кухню в ночной рубашке. Мы с Сашкой живем вдвоем, и я не вижу ничего плохого в лишних минутах утреннего расслабона. Правда, сегодня я почему-то сняла с крючка за дверью халат и натянула его, не отдавая себе отчета, зачем это делаю. Пригладила взлохмаченные спросонья волосы.

Вообще-то первым пунктом моего назначения числилась ванная, но непривычные утренние звуки заставили меня изменить обычный маршрут.

Войдя в кухню, я остолбенела, потому что на табуретке у окна, моем привычном месте, восседал Фома Горохов, разлюбезный друг моей дочери. Это что же получается, он у нас ночевал?

Этот актуальный вопрос, видимо, так явственно отразился на моем лице, что колдующая у плиты Сашка считала его, как говорится, на раз.

– Мам, Фома вчера оставил ключи от городской квартиры на даче, а его родители остались там, так что мне пришлось его приютить на ночь.