Дочки-матери

– Я драться не буду и уши отрывать тоже, – пообещал Сенька. – Комнату покажу, кровать, на которой спать будешь. Пойдем?

– Пойдем, – согласилась Настя.

– Еще покажи, где ванная комната и помоги Насте вымыть руки, пожалуйста, – попросила Натка. – А потом приходите на кухню ужинать. Сашка, Фома, садитесь за стол, я сейчас быстро переоденусь, умоюсь и приду. Вещи только брошу."

"– Нет, мы, пожалуй, пойдем. Не будем мешать, – подхватилась Александра. – Наташ, если что надо помочь, то ты звони. У нас, конечно, институт начался, но в свободное время я готова быть на подхвате.

Натка с благодарностью посмотрела на племянницу. И когда девочка успела не просто вырасти, а еще и повзрослеть? Интересно, это только она понимает или Лена тоже в курсе, что ее дочь уже совсем взрослая девушка, которая не только деньги зарабатывает, но и к реальной ответственности за другого человека готова.

Натка была уверена, что первый вечер, проведенный с новым членом их семьи, она не забудет никогда. Чувства были обострены до предела, а потому внутренний локатор фиксировал даже такие мелочи, на которые в обычном состоянии она бы и внимания не обратила.

Настя, наевшись столь любимой ею картошки, сначала с любопытством, хоть и чуть настороженно оглядывалась по сторонам, а потом, видимо, снова устала от обилия впечатлений и начала клевать носом прямо за столом, даже не допив чай, в который положила три ложки сахара.

– Сладкий вкуснее, – пояснила она. – А у нас дают не очень сладкий.

Конфету из стоящей на столе вазочки она взяла, спросив разрешения, а потом очень удивилась, когда ей предложили еще одну, и, словно убедившись, что за это не ругают, съела одну за одной еще три штуки.

К мармеладу девочка отнеслась тоже настороженно, видимо, как и бананы, никогда его не ела, отложила в сторону, сказав, что попробует потом, и начала тереть глазки, ставшие осоловелыми.

Ее отвели спать, и, когда Настя заснула, Натка совсем без сил вернулась на кухню, села боком у стола, безвольно свесив руки вдоль тела. Как вагон разгрузила.

– Я знала, что будет трудно, – сказала она, – но я не думала, что трудно станет с самого начала и при полном внешнем благополучии. Пока ребенок совершенно беспроблемный, но все равно я чувствую огромную усталость. Я слабая, да, Кость?

– Ты у меня молодец, – Таганцев подошел, обнял и поцеловал ласково в щеку. – Я даже и не знал, что ты у меня такая, Натка. Я очень-очень тобой горжусь.

– Да нечем пока гордиться, – призналась она. – Ты не подумай, что я жалею, Костя.