Догнать невесту! (СИ)

– Глупость? – Ворон встрепенулся. – Непростительной глупостью было наговорить гадостей любимой женщине, а сражаться за нее – это удел сильного духом мужчины.

Максимельян, не скрывая своего раздражения, откинул сапоги в общую кучу, быстро подкатал штанины и уточнил:

– Так и в чем, по-твоему, я заблуждаюсь?

– Не веди себя как хищник, загоняющий жертву в капкан брака. Мари свободолюбива, жизнерадостна и чересчур любопытна, чтобы сидеть в Гизе и радовать только тебя. К тому же у девочки есть свои обязанности, и вмешиваться ты не имеешь права.

Максимельян решительно выпрямился и двинулся по направлению к полю для забега, оставив старого друга без ответа. Ворону ничего не оставалось, кроме как взмыть вверх и полететь следом. Заложив широкий круг, Абрахас оглядел низину, толпу болельщиков и четыре упряжки быков.

– Что-то будет…

Мария Королек,

некогда студентка, ныне Светлая Богиня

Держите меня семеро, иначе я тоже полезу участвовать!

Просто Алибер предложил посоревноваться в гонке на… быках!

Это то же самое, что и гонки на колесницах, только вместо лошадей быки, а вместо колесниц – полутораметровая доска.

Поводья тоже не предусматривались. Вместо них наездникам предстояло держаться за хвосты скачущих быков!

Прочувствовали степень подставы?

А теперь представьте, что испытание проходит в затопленной по колено низине, в свежей грязи, смачно чавкающей при каждом шаге, и поймете степень моего злорадства.

Быков привели к старту и распределили по двое, но не связывали друг с другом.

Всего в пригнанном Сайки стаде оказалось восемь самцов, если переводить на язык соревнований – четыре упряжки. Первым желающими стал Максимельян, его поддержали Линка, Сай и один из наемников. Однако примчавшийся практически к старту Лонхар внес в ряды участников переполох. Узнав, что победитель получает в качестве награды, синеглазый кахар решительно оттеснил наемника в ряды болельщиков, а сам занял его место.

– Это будет весело, – шепнул Юлик, а я кивнула."

"Обменявшись с друзьями коварными взглядами, я подняла руку с зажатым в ней платочком.

Душа просила, чтобы все было, как в лучших традициях гоночек из форсажа. Вся такая красивая я в шортиках и красивом топе выходила перед четырьмя улетными тачками, ревущими прокачанными движками, делала взмах и приседала, пропуская сорвавшиеся с места машины.

Беда в том, что топа и шорт не было, да и гонщики при старте могли не справиться с управлением неразумной скотины и втоптать богиню копытами в грязь.