Догнать невесту! (СИ)

И вот тут требовательный Станиславский, что живет в душе каждого, попятился, а я как-то разом поверила, что леди Белоснежка и тряпкой способна кинуть и фингал под глазом оставить в качестве аналога: «Здесь была Елисандра».

Наступила неприятная, наэлектризованная тишина. И, возможно, только благодаря этому провалу в беседе мы услышали тихий вскрик. Резко обернувшись, я выглянула из-за стриженной верхушки пышных кустов, отделявших дорожку от остального сада, и оцепенела.

На небольшом утоптанном островке газона стоял Максимельян.

Он возвышался над грузным мужчиной в дорогих одеждах, распластавшимся перед монархом на четвереньках, а поодаль топтались Джамбо, Бык и еще четверо солдат из гарнизона.

– Прошу… вот бумаги, которые я украл… прошу… помилуйте…

Несчастного трясло крупной дрожью, и закрадывалась мысль, что в коленно-локтевую позу он рухнул сам, а не по приказу его величества. Но вор-неудачник государственных секретов волновал меня несильно, я во все глаза смотрела на Макса.

Есть природные явления и места, которые впечатляют независимо от пола, расы и вероисповедания.

Будь ты офисный клерк или пастух, не покидавший гор, модный бьюти-блогер или многодетная мать, подрабатывающая на заводе, у всех нас с одинаковой силой захватывает дух при виде зеленых вершин дремучего леса или покрытых белым искристым снегом далеких пиков.

Сейчас Максимельян Рок был прекрасен, как дикая природа. Смертоносный, как несущаяся с горы лавина. Непостижимый, как беспросветные глубины океана. Завораживающий, как движение кобры.

С тихим стоном: «Светлая Богиня», отключилась леди Белоснежка, заваливаясь прямо на дорожку, а я стояла столбом, чувствовала, как дрожат подкашивающиеся ноги, и смотрела на последнего из рода Роков. Смотрела с трепетом, с нескрываемым восторгом, с настойчивым желанием склониться перед ним. Смотрела и кожей чувствовала собственное несовершенство, а еще наивность. Потому что обмануть такого не под силу никому.

Вывод один – Макс все знал.

С этой мыслью и ощущением собственного разгрома я прикрыла ресницы, медленно осела на землю и тихонько позвала:

– Дизончииик, забери меня отсюда.

Ангелина Де ла Варга,

студентка

Лина сидела на перевернутом ящике рассады, с аппетитным хрустом жевала сорванное яблоко и наслаждалась юмористической сценкой: «король гневается». Под горячую руку монарха попали все, кто имел неосторожность приблизиться на расстояние пяти шагов, но больше всего пострадал почему-то Юлий.

Беда в лице короля Максимельяна нашла его сама.