Это пятая, после моей Лисы в декрет ушли ещё две, и того четыре. Ольга уже и стул сменила, и стол, но все девушке как по сговору беременеют. Ею даже было выставлено, нам с Ромкой предложение, почти ультиматум, запретить помощницам, на должностном уровне, заводить детей. Юридически это оформить почти невозможно, мы могли лишь предложить взять парня. Наконец нашлась, карьеристка, чайлдфри. Весьма симпатичная, спортивная девушка, которая свела сума половину наших IT-шников.
— Дмитрий Алексеевич, к вам… из бухгалтерии.
— не прошло и полугода.
Дверь распахивается и входит она, я подвисаю. Стройные ножки, обутые в лодочки на высоком каблуке, узкая юбка, так ладненько подчеркивает подкаченные бёдра, блузка расстёгнута, глубже обычного, приоткрывая мне край кружевного лифа, волосы собраны в высокий хвост, глазки блестят через прозрачные линзы очков.
Она подходит к моему столу мягкой походкой, кладет недостающий листочек на край.
— Вы это потеряли, Дмитрий Алексеевич. — томным голосом шепчет, облизывая свои полные губки, призывно прикусывая нижнюю.
В штанах предательски дёргается младший, а эта невозможная особа, смахивает, только положенную ею бумажку со стола, складывая губки в незатейливую О. Накланяется за ней, развернувшись ко мне спиной, приоткрывая вид на краюшек чулок. Зараза. Доигралась девочка.
Перехватываю за талию, дёргая к себе на колени. Твёрдая выпуклость, упирается в её роскошный зад. Она недвусмысленно трется об мою плоть. Не теряя времени, почти отрывая пуговицы, проникаю под блузку, ощупывая полную грудь.
Другой рукой забираюсь под юбку, нашариваю краюшек чулок, шалею от этого. Она откидывает голову мне на надплечье, сладко постанывая.
— Кто-то должен ответит за такие промахи? — прижимаюсь губами к самому ушку. — Что за бардак твориться у вас в отделе?
— Я всё исправлю ууу, — стонет при каждом моём движении, а ведь я ещё не добрался до самого вожделенного местечка. — Только не наказывайте Ольгу Анатольевну.
— Тогда мне придётся наказать тебя. — цепляю зубами мочку вместе с серёжкой.
— Дааа, — громкий выдох. — Я согласна.
Отодвигаю край шёлка, раскрываю нежную припухлость, погружая пальца во влажную глубину. Да, девочка, там уже всё хлюпает. Грубо ввожу два пальца по самые костяшки, срывая с губ почти болезненный стон.
— Так, так ты хочешь, — двигаюсь резко, большим надавливаю на твёрдую жемчужинку. — отвечай, девочка.
— Да, Дмитрий Алексеевич, так, ещё…"
"Останавливаюсь, как только почувствовал приближение её оргазма.
