Ставит на колени, кладёт мои руки на изголовье, свои, поверх моих, и долго, медленно, с оттяжкой, подводит к краю, но не даёт преступить за него. К моменту наступления оргазма я была вымотана и до придела возбуждена. Он шептал мне милые пошлости, насколько они вообще могут быть милыми. Я краснела, покрывалась мурашками и мечтала, чтобы этот огненный шар, наконец, лопнул, прокатившись лавиной по каждой моей, венке. А дальше только убаюкивающие объятья, и быстро засыпающий организм, измотанный такой перегрузкой.
Ночью меня будят невесомая ласка сосков и неожиданное вторжение, в почти неподготовленное лоно.
Я кривлюсь и всхлипываю. Он двигается медленно, позволяя мне привыкнуть и увлажниться.
— Прости, маленькая моя, твоя попка так призывно упиралась в меня, прости. — нашёптывает он при каждом неглубоком толчке. Оргазма я не достигаю, находясь в полудрёме, но приятная нега растекается по всему телу, и крепкие объятья продолжают баюкать.
Следующее пробуждении было куда приятней предыдущего. Наглые пальцы исследовали мою плоть, почти невесомо, и только когда Волк понял, что я уже проснулась, начал действовать настойчивей.
Про себя я отметила, что особый пыткой становиться его кружение вокруг уже мокрой дырочки, все равно чем, языком или руками. Лона сжималось, прося заполнить себя, хоть чем-нибудь. Войди в меня и меня разорвёт, разметает на кусочки удовольствия. И это случается, как только два пальца проникают глубоко, а большой нажимает на клитор, как на кнопку пуск. Меня нет, я не здесь, я улетела, я в другой вселенной.
— Прости за ночь, маленькая, — опять этот шёпот, вот что он со мной делает. — Надеюсь я искупил свою вену.
Он продолжает нежно гладить, теперь уже только половые губки, не позволяя себе их раскрыть и проникнуть в только что сотрясённый организм. И целует, шею и спину, покусывает мочку уха, нашёптывая как я прекрасно, как он сильно хочет меня, какая я нежная девочка, его девочка. Возбуждая и будоража не только моё тело и душу. Утягивает меня за собой в иргу страсти, и берёт, так как захочет, не встречая сопротивлений, немного грубо, но заставляя простить ещё и ещё, сильней, быстрей, жёстче.
Мы покидаем номер в обед, и ни какие заверения, что я могу добраться до дома сама на Волка, не действуют. Прошу остановить его у магазина, в который, в любом случае, собиралась зайти перед поездкой на дачу к родителям. Он нежно целует меня, прощаясь до следующей встречи. Покидаю машину, и слышу, как он отвечает на звонок, «слушаю, Волк».
