Договор на одну ночь (СИ)

Теряющую сознания от намеков на поцелуи в губы.

Точно так же и с дядей.

Вы хотели послушную племянницу, тейе? Вот вам. Я доигрываю кроткую последние деньки, наслаждайтесь.

Извиняюсь без вины. Слушаюсь беспрекословно. Подыгрываю вашему мнимому величию и «впитываю мудрость», чтобы потом…

– Ну я же тебе даже спеть сегодня разрешил! – В голосе Жоры слышны нотки отчаянья, а я улыбаюсь ему соблазнительно и хлопаю ресницами.

О да, это правда стоит того, чтобы раздвинуть в благодарность ноги. Разрешение спеть в ресторане моего дядьки в свой День рождения – это почти что подвиг!

Но сарказм остается внутри, а я снова делаю шаг ближе к своему жениху и, стараясь не вдыхать запах мелочного труса, за которого все с радостью готовы меня отдать, еще раз чмокаю его в щеку.

А потом глажу вторую и, смотря в глаза, с придыханием шепчу:

– И я тебе за это очень… Ну просто очень благодарна! Ты реализуешь каждую мою мечту!!!

Георгиоса мои слова, к сожалению, не радуют. Но и на психи изойти он не может. Пока.

Уверена, откладывает всё на потом.

В Кали Нихта сегодня не протолкнуться. Столики бронировали с понедельника. Слух о том, что мы наконец-то выступаем, разнесли по Меланфии быстро. Впервые дядя даже начал брать предоплату за бронь, потому что желающих оказалось больше, чем столов.

И такое внимание к моей персоне, на самом деле, вызывает трепет. Как бы там ни было, я люблю и свою маленькую первую сцену, и свой старомодный, но уютный и теплый Кали Нихта.

Мне грустно, что сегодняшний концерт станет последним, но уехать, не попрощавшись с Побережьем по-своему, я тоже не смогла бы.

Поэтому у меня сегодня прощальный концерт. Коротенький, но многолюдный.

Конечно, здесь не будет людей с букетами. Никто не попросит автограф или сделать общее фото. Но это всё ждет меня в будущем. Светлом и свободном.

Неделю назад я ездила в город на первый вступительный экзамен. Конечно, дядя об этом не знал. Георгиос тоже. Но сценическое искусство я сдала на высший балл.

За спиной настраивают инструменты. Я щелкаю Жору по носу, стараясь не думать, что его близость ощущается совсем не так, как близость другого человека. Разворачиваюсь и быстро отхожу к сцене.

Уже с нее слежу, как дядя с Мелосами и другими уважаемыми у нас мужчинами занимают один из центральных столиков.

Возможно, Жора хотел бы, чтобы я пела исключительно для него, но этого не будет.