Пройдет всего несколько секунд, а может, пара минут, прежде, чем он задаст вопрос, который мне не хотелось слышать.
– Это твоя мама? – спросил он, рассматривая нашу семейную фотографию. – Красивая. Ты очень на нее похожа.
Наши глаза встретились. Я нервно сглотнула, ожидая следующий, более ненавистный вопрос. Но Лукас молчал. Он не спросил, где она. Никогда бы не подумала, что он настолько тактичный человек.
– Где твоя комната?
– Прямо по коридору, – тихо ответила я.
Лукас прошел, куда я указала, пока я с больной лодыжкой ковыляла за ним следом.
Войдя в свою маленькую комнатку, которая была в десять раз меньше, чем комната Лукаса, я остановилась и неловко уставилась на парня.
– Ложись, – велел он, кивая в сторону кровати.
– Я могу остаться одна. Мне не нужна нянька.
– Не заставляй меня повторять дважды.
Тяжело вздохнув, я покорно подошла к кровати и прилегла на нее, вытягивая ноги. Лукас тут же плюхнулся рядом. Я удивленно вскинула брови. Моя кровать была около полутора метров, так что вдвоем на ней мы еле помещались.
– Что ты делаешь? – недовольно спросила я."
"– Ну, не в углу же мне сидеть, – фыркнул он, доставая из кармана телефон.
– Можешь просто уйти, – сказала я прямо.
– Давай закажем еду, – предложил Лукас, не обращая внимание на мои слова. – Я умираю с голоду. Что ты хочешь съесть?
– Ничего!
– Китайскую лапшу? Пиццу? Бургер?
Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Мне хотелось побыть одной. Разве он не понимает? Бесчувственный болван!
– Оставь меня одну, Лукас, – взмолилась я.
Мне хотелось уснуть. Уснуть и проснуться летом, чтобы не пришлось больше ходить в эту дурацкую школу. Чтобы пришел конец моим унижениям и мучениям. Все тело болело, а душа ныла. Почему я должна так страдать? Почему окружающие люди так жестоки? Сначала меня просто обзывали и пакостили, а теперь избивают. Мне страшно представить, что будет дальше.
Лукас, наконец, заметил, что я не в настроении. Его лицо посерьезнело, он убрал телефон.
– Хорошо. Отдохни немного. Я пока закажу нам поесть и вернусь позже.
Как только он вышел из комнаты, на глаза навернулись слезы, которые я сдерживала последние полтора часа. Я так и не уснула, не смогла расслабиться. Мысли все время возвращались к тому моменту, как Кристалл дала мне пощечину, как меня толкали и пинали другие девчонки. Мне было очень обидно, и я злилась. Я представляла, что было бы, будь Кристалл одна, без своих подружек. Тогда бы я ей врезала как следует. Представляла, как бью ее, пока она кричит от боли.
