Официальное заявление о том, что у вас появился сын, как мы уже обговаривали, создаст нам понижение рейтинга на насколько пунктов, а штаб Разумовского обязательно использует вашу ситуацию в свою пользу. Можно, конечно, попробовать извернуться и что-то придумать… Но вряд ли удастся скрыть наличие мальчика полностью…
– Шила в мешке не утаить, – мрачным тоном добавляю, вставая за креслом и впиваясь пальцами в спинку. Довольная ухмылка на роже соперника представляется как наяву. Не сомневаюсь, что он рад тому, в какое дерьмо я вляпался.
– Но если вы женитесь на его сестре, то можно будет повернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов, в нашу пользу, – говорит пиарщик с осторожностью, но при этом не сбавляя напора, полностью уверенный в своих словах.
– Каким образом? – задаю вопрос, чувствуя, как на лбу образуются складки от вороха возможных вариантов, крутящихся в голове. Тяжело дышу, ощущая, будто меня планомерно загоняют в ловушку. А еще эта давящая боль, которая не намерена меня выпускать из своих железных тисков.
Если бы не предвыборная кампания и слухи, грозящие разнести в пух и прах мою репутацию, я бы и не помыслил о новом браке. Никогда. Ни за что. Даже под дулом пистолета. С лихвой хватило одного. Я волк-одиночка, и никакой статус этого не изменит.
– На данный момент семейство Селиверстовых находится в тяжелой ситуации, а вы, как супруг Аделаиды, сестры Александра, усыновляете мальчика и забираете его из детского дома на правах благородного опекуна, а не…
– Непутевого отца и неблагонадежного кандидата, – заканчиваю мысль вслух.
Прокручиваю всю полученную информацию о семействе Селиверстовых в голове и, проклиная всё на свете, нахожу этот вариант максимально приемлемым. Надо признать, что пиар-директор не зря получает свои деньги. Это возможность выйти из шаткого положения с наименьшими потерями. В противном случае кресла мэра мне не видать.
Киваю, давая добро, ведь брак с сестрой пацана – это действительно идеальный выход из сложившейся ситуации.
– Брак будет фиктивным, – озвучиваю свои мысли, хотя все присутствующие в кабинете прекрасно понимают и так.
– Я всё подготовлю для пресс-конференции, – подрывается пиар-директор с радостной улыбкой на лице и уходит из кабинета, стуча каблуками по ламинату.
– Договорюсь о церемонии бракосочетания, но… – вдруг начинает о чем-то переживать секретарша. – Что делать с Истоминой? Брачный контракт с ней уже подписан, стоит ли мне переговорить с юристами?
Выдыхаю, стискивая челюсти.
