– Всё будет хорошо, вот увидишь. Вы бы не нашли его, будь ему суждено умереть.
Встретив поверх головы сестры взгляд Али, я безошибочно понял, о чем она думала. Как мать может так поступить со своим ребенком? От одной мысли о том, что кто-то может просто взять и избавиться от маленького комочка своей плоти, который нуждается в защите и любви…
– Наши молитвы помогут ему, – погладила жена Хади по голове. – А если нужно, Мурад позаботится, чтобы ребенка перевели в частную клинику…
– Его нельзя перевозить, – вмешался в разговор подошедший Шамиль.
– Добрый вечер, – поздоровался он.
Поприветствовав его в ответ и пожав руку, я расспросил о состоянии мальчика.
– Ребенок родился недоношенным, по словам врача, чудо, что он вообще выжил, – проговорил мужчина. – Они поместили его в инкубатор. Остается лишь ждать.
* * *– Не думай об этом, – уговаривал я ночью Алю, крепче сжимая вокруг нее руки. С тех пор как мы вернулись из больницы, она только и делала, что думала и грустила, полностью потерявшись в произошедшем.
– Это не так просто, – зарылась она лицом мне в шею. – Я просто не могу осознать, что мать, носившая его в себе столько месяцев, способна на такое!
– Она не мать. Не всякая, кто способен дать жизнь, является матерью, солнышко, – поцеловал я ее в макушку.
Словно почувствовав, что мама не в порядке, Аника захныкала в своей люльке, приставленной к нашей двуспальной кровати. В любое время ночи, едва малышка просыпалась, жена могла взять ее на руки и успокоить, прижав к груди и дав материнское тепло.
– Сейчас, сейчас, – прошептала Аля и села, протянув руки к дочери. Но я опередил ее и встал с постели, обходя ее и беря на руки нашу дочь. Она кривила губки и хныкала, так и не просыпаясь, глазки были закрыты.
Аккуратно вручив Анику жене, я с нежностью глядел на то, как она укладывается на бок и освобождает грудь, чтобы дать сосок проснувшейся голодной дочери. Та жадно уцепилась ручкой за мамину грудь сверху и стала пить молоко.
Аля гладила малышку по головке и приговаривала что-то доброе и ласковое, я же не мог на них насмотреться.
Счастье переполняло меня. За них я готов был убить. Уничтожить любого, кто помешает нашему счастью. И я тоже, как и жена, не понимал ту женщину, которая выбросила своего ребенка!
Как вообще можно такое совершить? Да она просто безумная.
С трудом выбросив эти мысли из головы, я прошагал до своего места и улегся за спиной жены, обнимая ее за талию и заглядывая через плечо, как она кормит и гладит нашу засыпающую дочь.
