– Нет, ни в коем случае, – боязливо выдохнула я, приходя в ужас от такой перспективы, – не стоит этого делать. Он ни за что не будет пить, если узнает, что это я приложила руку к его приготовлению.
– С чего ты взяла? – крайне удивилась тетя.
Смутившись, я призналась:
– Я слышала, что он недоволен моим присутствием в этом доме.
– Вот еще! Недоволен он! Должен быть благодарен, что нашлась женщина, которая может держать его непокорного сына на руках! Даже слушать ничего не хочу. Пойдем, Алия, я буду присутствовать и прослежу, чтобы мой сын был с тобой вежлив.
И прости, что тебе пришлось услышать неприятные слова в стенах этого дома. Больше этого не повторится. Ты прекрасно знаешь, как мы тебе благодарны. Не знаю, что бы мы делали без тебя.
Спорить я не стала, видя решительный настрой матери своего босса, пошла вместе с ней и ребенком в комнату Мурада Бислановича, она решительно и без стука открыла дверь, я же бочком протиснулась следом. Босс возлежал на кровати, откинувшись на подушки, с ноутбуком на коленях, и что-то сосредоточенно печатал.
Увидев нашу «делегацию», он тут же отложил его в сторону, но гнева своей матери не избежал.
– Сынок! – всплеснула она свободной рукой. – Ты что, уже выздоровел? Разве можно так напрягаться? Мы с Алией принесли тебе отвар, который точно поднимет тебя на ноги. Его доктор по телефону посоветовал, – предвосхитила она его возражения и поставила кружку на тумбочку. – Выпей маленькими глоточками. Его нужно пить горячим.
Он ничего не ответил, проигнорировал отвар и хмуро посмотрел на меня. Я не хотела подходить к нему, но ребенок действительно соскучился по отцу и потянул к нему ручки.
Быстро преодолев расстояние между дверью и кроватью, я вручила ему ребенка и думала было отойти, но малыш не отпустил меня, продолжая крепко держать за шею. Боже, как же неловко. Я покраснела до кончиков волос, не зная, как выпутаться из этой ситуации с минимальным ущербом.
– Как ты, Богатырь? Иди к папе, – позвал его босс, не обращая внимания на мои мучения, но посмотрел таким обвиняющим взглядом, как будто я виновата в том, что его сын не может меня отпустить.
– Сядьте уже! – разозлился он, видя, как я пытаюсь стоять на полусогнутых ногах, склонившись над его кроватью с ребенком, а тот, как маленькая обезьянка, висит между нами, не желая отпускать ни одного из нас и странным образом скрепляя воедино.
Мурад
– Мурад! – тут же прилетело мне от матери.
