– И тебя это устраивает? У тебя ведь высшее образование, и ты вообще-то бухгалтер, а не няня, – удивилась кузина.
– Я наслаждаюсь этим, – вздохнула я, вновь вспоминая своего Пухляша. Сладенький мой малыш. Как бы я ни пыталась не привязываться, не называть его своим, ничего не получалось. Он стал моим, а я стала его. Мы словно с первого мгновения почувствовали тепло и родство душ. Ведь таких чувств я еще никогда не испытывала. Детей много, но Пухляш всего один. Я поняла это, когда мне стало невмоготу и я отправилась после обеда к соседке, которая недавно родила, именно из-за этого я обычно избегала ее, но сегодня тоска просто сжигала меня изнутри.
Я думала, что ребенок успокоит меня, но, как оказалось, ребенок соседки – это просто ребенок. Не мой Пухляш, способный лишь одним своим присутствием скрасить мой день.
– Ты привязалась, – простонала Анжела, знающая про мой недуг. – Ты должна отказаться от этой работы, пока не поздно! Тебе будет больно, Алия!
– Мне уже больно, хуже не станет. Пусть лучше так, чем привычная пустота.
Пока Хамзатов нуждается во мне, я буду с его сыном, – твердо заявила я. – О том, что будет позже, я подумаю потом. Зачем раньше времени травить себе душу?
Мурад
– Да что ж такое-то? – простонал я, беря сына на руки и покачивая его. Султан просыпался уже третий раз за ночь. – Ты не голоден, сухой, тебе не жарко, так почему капризничаешь и не спишь?
– А-а-а-а, – обиженно заревел сын, кривя красное от натуги личико.
– Черт! – выругался я себе под нос, прекрасно понимая, в чем тут дело.
– Ну, всё-всё, завтра отвезу тебя к твоей Алие. Слышишь? Будь хорошим мальчиком и не плачь, – шептал я, пытаясь успокоить его. – Эта бухгалтерша стала спасением и проклятием в одном лице, – проворчал я, выходя на террасу, примыкающую к моей спальне.
Сын вел себя идеально всю неделю, я даже отказался от первоначального плана и звал Алию присмотреть за ним с самого утра, ведь таким образом я мог весь день спокойно работать. Только вот я совершенно не учел того, что изначально собирался потихоньку отдалить ее от Султана! Вместо этого же я, наоборот, сблизил их, и теперь Богатырь, который с трудом пережил субботу без своей драгоценной Алии, стал просто несносен! Воскресенья я точно не переживу с капризничающим ребенком, который не спит, не ест и всё время плачет!
– Какой же ты упрямый, – поцеловал я его в лобик, когда он взял перерыв, чтобы передохнуть.
Еле дождался утра, проведя полночи с ребенком на руках и почти ни разу не присев.
