У него уже есть сын, может, он и не хочет больше детей?
– Что ты такое говоришь, папа? – посмотрела я на него в полном шоке.
– Жизнь не черно-белая, Бусинка, – по-доброму улыбнулся он. – Я же вижу, как ты привязалась к этому ребенку. Именно поэтому я ничего не говорил против, хотя и понимал, что рано или поздно пойдут слухи.
– Ох, папа…
– Хватит плакать! – видя, что грядет второй поток слез, строго приказал он. – Не знал, что моя дочь такая слабая.
– Я не слабая, – шмыгнула я носом. – Просто не могу представить, как выпутаться, если бы не боялась лишиться Пухляша…
– Так не лишайся! Поговори с Мурадом, обговорите всё и, если придете к согласию, женитесь.
Мужчина он серьезный, состоятельный, к тому же семья его тебя приняла, – добавил он, помня, как относилась ко мне родня моего бывшего мужа. – Не все браки случаются по любви, дочка, и это совсем неплохо.
Мурад
От громкого хлопка двери Султан заворочался и закряхтел в люльке. Открыл свои маленькие глазки и стал хлопать ими, сонно смотря по сторонам.
Проснулся, а любимой няни нет. Бедняга, прекрасно понимаю его недовольство.
– Мамочку ищешь? – заворковал я понимающе, подходя и беря его за пояс, а потом устраивая у себя на руках. – Ушла твоя мамочка.
Сын внимательно смотрел на меня, прислушиваясь. Ей-богу, казалось, что он понимает каждое слово! Богатырь даже тихонько что-то отвечал, издавая отдельные звуки и уцепившись за пуговицу моей рубашки.
– Ня! – сказал он громко и отчетливо, вертя головой.
– Она вернется, подумает немного и вернется, – сказал я больше себе, чем сыну, стараясь убедить себя в том, что строптивая няня моего сына примет верное решение.
Она не сможет без Султана. В этом я нисколько не сомневался. Прикипела к нему, став настоящей матерью. Действительно, она права, раньше я хотел от нее избавиться и открыто об этом заявлял, не щадя ее чувства. Конечно же, ей непонятны перемены, которые произошли столь стремительно. Я и сам бы хотел знать, почему запал на свою няню. Но это не поддается пониманию.
Прошелся вместе с сыном до дивана и сел, откидываясь на спинку и усаживая толстячка себе на колени. Тот удобно устроился, кряхтя и не отпуская полюбившуюся игрушку, вертел ее в своих пальчиках и так и норовил оторвать."
"– Представляешь, Богатырь, – делился я с сыном, полный негодования, – отказала! Я же ей предложил идеальный выход из нашей ситуации. Я не каждой предлагаю стать моей женой.
Замолчал, прислушиваясь к самому себе. Задела, зараза красивая.
