Неужели ее придурок бывший никогда ей не говорил, как она хороша? Злость обуяла меня и заставила сжать кулаки. По его вине мне досталась пугливая, зашуганная женщина, которую нужно убеждать в том, что она красивая, желанная и достойная.
– Не надо, – пробормотала она и опустила голову, прячась от меня за копной своих волос, которые выглядывали из-под полоски, что была обернута вокруг ее макушки.
– Алия, посмотри на меня, – тихо позвал я ее, наклоняясь и оказываясь на уровне ее глаз, потянулся к ней через своего сына и мягко коснулся губами ее губ, сдерживая порыв поцеловать ее по-настоящему.
Внутри всё клокотало от желания, но я усилием воли сдержал себя.
– Зачем ты это сделал? – спросила она, приоткрыв губы и потрогав их пальцами. В глазах трепыхался испуг вперемешку с волнением.
– Вот так-то, уже нельзя свою невесту поцеловать, – цокнул я языком и усмехнулся, всеми силами желая убрать царившее вокруг нас напряжение и перевести всё в шутку, но не зная, как этого добиться, как ее раскрепостить. Алия была слишком серьезной, зажатой и относилась ко всему с настороженностью, не могла отпустить себя.
– Нельзя, и я не думала, что ты захочешь это делать, – сказала она такую глупость, от которой у меня на лоб глаза полезли. – Думала, что это всё ради ребенка, – продолжала она нести чушь.
– С чего ты так решила? – удивился я, понимая, что назрела необходимость обговорить вопрос. Алия, кажется, тоже поняла это, потому что тихонько освободилась от моего сына и выбралась из постели, показывая мне рукой отойти в сторонку.
Мы перебрались к окну, подальше от кровати, застыв друг напротив друга.
Алия обняла себя руками, а я оперся о подоконник ладонью, склонившись, чтобы быть с ней на одном уровне и заглядывать в глаза.
– Поясни, – произнес практически одними губами, по непонятной причине ощущая гнев и глухое недовольство. На нее? На себя? Черт его разберет. Просто вдруг нахлынула злость оттого, что Алия так неохотно приняла мой поцелуй и искренний порыв. Пусть это и было против всех правил, но я хотел почувствовать с ней хоть какую-то близость.
Эта женщина в один миг заняла прочное место в моих мыслях.
– Разве мы не договорились, что я отличная няня для твоего сына и поэтому будет лучше, чтобы я жила здесь на постоянной основе?
– Поверь, – скрипнул я зубами, – если бы я хотел сделать тебя няней, я бы нашел для этого способ. Я не каждой предлагаю выйти замуж, знаешь ли.
– Ты злишься? – распахнула она глаза. – Что я такого сказала?
– Ты – ничего.
