Я — тряпка, понимаешь? Во мне нет ничего, кроме внешности, что могло бы понравиться мужчине. Если только он не абьюзер. Мне не нравится быть слабой, но я такая, и, как бы я не пыталась — мне не измениться.
Она сердито смахнула слезы, выступившие на глазах, и, вскочив с кровати, направилась к кладовке. Егор едва успел перехватить ее, прежде чем прямо перед его носом закрылась дверь. Даша попыталась нервно вырваться, но он крепко держал, прижимая ее к своей груди и тяжело дыша в макушку своей крошечной, ранимой девочки.
— Разве ты не понимаешь, что человека любят не за характер? — сбивчиво пробормотал он. — У меня нет в голове какого-то идеала женщины, Даша. Мне просто нравишься ты и, если ты будешь плакать вместо того, чтобы швыряться вещами, то я хотя бы могу не беспокоиться о своей безопасности. Как бы цинично это не звучало, но любовь — химическая реакция. Меня клинит конкретно на тебе. Так клинит, что мне нравится даже то, что не понравилось бы в других.
Ты кажешься мне лучше всех женщин. И я не думаю, что ты тряпка. Слабая женщина не боролась бы со мной, а просто сдалась бы своим чувствам. Единственный твой недостаток в том, что ты себя недооцениваешь. А если есть и другие, то я их не заметил, но буду с предвкушением ждать, потому что хочу узнать тебя всю. Я ведь тоже тот еще козел, помнишь? Так что, если подбирать себе пару по твоим критериям, то мне должна достаться настоящая ведьма, но люблю-то я милую куколку.
Даша всхлипнула в его грудь, прежде чем затрястись в рыданиях.
Егор обнял ее еще крепче и, подняв на руки, понес на кровать, устраивая на своих коленях и молча утешая. Возможно, ей действительно нужно было выплакаться, чтобы понять и принять то, что он еще хотел ей сказать. Потому что Егор не устал бы убеждать ее в том, что они должны попробовать. Он просто знал, что кукла Даша — его «та самая», и не собирался прекращать бороться за нее. Даже с ней самой.
Глава 27
Даше было стыдно за свой срыв, так что, выплакавшись и успокоившись, она слезла с колен Егора и привела свое лицо в порядок при помощи влажных салфеток, не решаясь поднять глаза на мужчину.
Она принесла две бутылки воды из запасов и молча подала ему одну, открывая и отпивая из своей.
Честно говоря, она могла сколько угодно прокручивать в голове наставления и уроки жизни от сводной сестры, но ее сердце решало вместо мозга, и, Даша понимала, что верит Егору.
