— Оденься, Егор, — недовольно зыркнул на него брат, и вправду выглядящий, как живой труп.
Нужно будет выяснить, в порядке ли его здоровье. В тринадцать лет у Глеба обнаружили рак и он долго лечился. Так как это было хроническое заболевание, они всей семьей беспокоились о его состоянии и все время жили в страхе, что ремиссия закончится. Как и в случае с их отцом. Плохая генетика, что тут скажешь.
— Дорогая, не приготовишь нам завтрак? — спросил Егор у Стаси, прежде чем развернуться и скрыться в спальне под ее возмущенное несогласие.
Глеб последовал за ним через минуту, но до этого в коридоре произошел еще один спор с личной помощницей.
— Она не слишком много на себя берет? — натягивая джинсы, поинтересовался он у брата.
— В чем дело, Егор? — проигнорировав замечание о Стасе, серьезно спросил Глеб.
При солнечном свете его глаза казались еще более запавшими, а круги под ними были темнее, чем когда-либо.
— Ни в чем, — скрывая свое беспокойство, ответил он, ища футболку в дорожной сумке. — Хреново выглядишь, кстати.
— Я не болен, — отмахнулся Глеб. — А вот ты что-то лишком беззаботно себя ведешь. Еще и заявился без предупреждения. В какое дерьмо ты влез на этот раз?
— Я что, не могу просто навестить тебя? — возмутился Егор.
Глеб сел в кресло у декоративного камина и уставился на него пронизывающим рентгеновским взглядом.
«Кларк Кент недоделанный!»
— Ты не навещаешь меня, Егор. Уже много лет. Я всегда тот, кто ищет тебя. Не забывай, что никто не знает тебя лучше, чем я. Если ты решился приехать, то дело плохо.
Говори, пока я не додумался до худшего. Это ведь не родители? Папа?
— Нет, — выдохнул он, потирая лицо.
Такова была их жизнь. Вечное беспокойство за здоровье отца и Глеба. Егора тоже не исключали из этого списка, но до сих пор ему везло. Неизвестно, правда, надолго ли. Он почувствовал угрызения совести за то, что напугал брата. Глеб был прав, Егор не искал встреч с ним годами. На то были причины, но он никогда не рассказал бы ему о них. Иногда, ему казалось, что Глеб знает, но лучше бы это было не так.
Потому что чувствовать себя еще большим дерьмом было невозможно, а он так устал от постоянного чувства вины!
— Мне просто нужно было отвлечься от всего и я подумал о тебе, — признался он, тоже садясь. — Не возражаешь, если я останусь ненадолго?
— Только если расскажешь, в чем проблема, — серьезно заявил брат. — А то мне очень любопытно, что могло настолько вывести тебя из равновесия.
И Егор, удивляясь сам себе, рассказал.
