Докажи мне

— Ничего. Не меня же она опекает, и не мне снится, Олег, — не обратив внимания на его колючесть Мишка. — С десяти лет, говоришь… И добилась же, а, — покачал головой друг с улыбкой. — Целеустремленная и упрямая… И кого же она мне напоминает, хм?.. — скосив взгляд на него, сел назад на свой стул, кофе прихлебывая, и еще активней есть принялся. И говорит так ровно, спокойно, словно между делом и ничего не удивляет его. — Впрочем, другая тебе и не подошла бы… И потом, что ты на возрасте зациклился? Опыт, он разный бывает.

Может, она с тобой уже три жизни прожила, с демонами твоими свыклась и ее все устраивает… Свои, родные черти, прикормленные…

А Олега… вдруг подкинуло!

Странное ощущение, отчего-то напомнившее то дурное состояние после лекарств, что она ему вколола как-то. Голова будто пылает и грудь огнем горит до реальной боли словно бы! Не заметил, как рукой потянулся растереть место фантомной раны.

И ярость из сна зрение заволокла… Дикая злость на то, что не смог, не сумел, не уберег…

— Не успели мы ни фига! И своего не прожили… — не вполне отдавая себе отчет в том, что говорит и откуда оно из него рвется, сквозь зубы тяжко выдавил.

И сам же замер, оглушенный, глядя в темную поверхность кофе.

Что за бред?! О чем он?!

— Ну вот видишь, вот и выяснили все, — подхватил Миша, как не позволяя ситуации в бесконтрольную скатиться. Закрывая странную прорву, грозящую внезапно Олега поглотить с головой.

И такое паршивое чувство, будто друг как раз четко осознавал, что происходило, в отличие от Гутника…

Это что, греб*ные психологические техники?! Понимал, что делает, какие-то свои фишки применил? Или что?!

Что с Олегом такое? Откуда эти слова, мысли, тяга и… Знания о Даше, которые не мог бы за эти дни выяснить.

Потому что не жил же с ней, а словно все на свете знает: как просыпается, как кофе пьет, медленно растягивая первый глоток на языке. улыбается, сонно глаза растирая…

— Я пьяный что ли? — нахмурился, прижав вновь лицо рукой.

Посмотрел на пальцы, почему-то вместо шрамов опасаясь кровь увидеть. Наваждение полное.

— Ты упрямый, — рассмеялся друг искренне, прихлебывая кофе, как и коньяк недавно. — Но и это поправимо. Тем более если она согласна принять тебя и таким. И потом, Олег, вот какая разница, как и что? Я рассказать тебе много всякого могу, да что ты сейчас услышать готов? Не особо много, кажется. Но это и не так страшно, если все равно за нее уже себе на горло наступаешь.