Докажи мне

Заставил лечь на кровать, надавил на плечи! Сам навис сверху, втолкнув ногу между ее бедрами, уперся кулаками в матрас, пожирая алчным взглядом… А она к нему руки протянула, обняв за шею! И по-новой захлестнуло настоящим безумием, полным отключением от реальности и логики!

Крепко в губы поцеловал, накрыв собой, не в состоянии удержаться. Член тяжело, сладко-болезненно простреливает, заставляя Олега в ее мягкую влажность вжиматься. Еще не проникая, нет, но распаляя и Дашу, и самого себя до невозможного! Вновь до груди добрался, сжал губами, втянул в рот уже второй колючий сосок.

А Даша в голос стонет, выгибаясь! В его короткие волосы пальцами зарыться пытается, тянет на себя, словно больше плоти в рот заставить его взять требует, изгибается под руки Олега, под губы, под эти напирающие толчки тяжелой плоти подстроиться бедрами старается.

И он понял, что просто больше не в состоянии выдерживать. Ни секунды промедления… Скользнул руками ниже, накрыв пальцами ее влажные, жаркие складки, растирая влагу, ее еще больше дразня, упиваясь тихими стонами Даши, которые слизывал губами.

А Дашу в дрожь! Дугой выгнулась, словно ближе к его руке тянулась, в себя вобрать пыталась!

Горячо, влажно между телами от испарины, кровь шумит в ушах, ее руки ему в спину впиваются, не отпуская и на сантиметр.

— Я постараюсь, ангел мой. Но все равно больно будет, — как извиняясь сипло прошептал в ее рот.

Приподнялся, вновь отрезав от мира, накрыв собой, лица сблизил, упираясь локтем в матрас. А сам презерватив вскрыл уже. До х*ра неудобно, но Олег даже не замечает все эти сложности. Мотивация, блин, великая сила!

И почему-то ни единого сомнения, что реально впервые все у Даши, пусть и не спрашивал же. Очевидно это. А ему так хочется все идеально сделать, и никакой уже выдержки нет, еще позавчера, кажется, кончилась вся, в той подсобке!

Не в похоти дело, не в плотском желании, а в этой невыносимой потребности их одной плотью сделать! Тем целым, что не разъединить уже.

Никогда не страдал чертовым романтизмом. И сейчас не припечатало вдруг. Потому что не романтика это. Не надуманная «красота». Жарко, тяжело, с сиплым дыханием, царапая друг друга зубами, ногтями, наваливаясь, прижимаясь… Нет — неизбежность. То, что на каком-то крохотном, равном расстоянии между ним и ею — становится общим, единым.