Докажи мне

Так, что у Даши в груди защемило! А вот между бедрами стало горячо-горячо, сметая дискомфорт волной нового желания… И его накрыло, показалось, качнулся к ней, словно против здравого смысла.

— Но ты все равно ко мне пришла сразу… — выдохнул хрипло в ее губы близко-близко. — Хотя так мечтала всегда в СБУ работать, о чем и они узнали…

— Я о тебе мечтала всегда! А ты тут был, — передернула плечами чуть неловко, отметая его намек, что ее выбор странный.

А Гутник усмехнулся как-то медленно, погладил уголок ее рта, продолжая в глаза Даши всматриваться.

Даша притихла, тепло его рук впитывая и не мешая. Честно говоря, настолько в удовольствие была его близость, то, что касаться теперь вволю могла, тепло его впитывать — невольно эмоции захлёстывали, отодвигая разум. Хоть и понимала, что нынче на повестке дня очень серьезные вопросы, и не стоит терять сосредоточенность. Только вся тоска и одиночество, что годами внутри таились, сейчас будто компенсации требовали!

— А Кирилл к нему как был настроен? — не вполне ожидаемо для Даши, вдруг уточнил Олег.

Евгений приехал еще минут через сорок. Задержался, потому как заезжал за документами, про которые Даша вспомнила, пока Олег ее убеждал поесть.

Гутник помощнику и написал. Хорошо, Управление тогда еще заму по пути было, Прозапас вынес, чтоб Женя особо по коридорам не бродил и не вызывал вопросов. Кроме того, велел полковник своим людям и по-тихому «пустить» информацию, что сама Даша на ночь в больнице осталась, вроде ожог серьезный.

— От кофе? — недоверчиво уточнила Даша, когда услышала.

— Вот и проверим, потянется ли кто-то проверять, в чем я, конечно, сомневаюсь, но все же, — усмехнулся жестковато Олег, подмигнув. — Там у нас есть, у кого спросить, предупредим, тебя даже оформят на лечение, — он опять вытащил свой мобильный и тут же принялся еще кому-то писать.

Она не мешалась, он точно уже какие-то наброски плана имел.

Они к этому моменту успели поесть и обсудить то, что Даша знала. Правда, с остальным оказалось сложнее. Когда она рассказала все Олегу, у самой будто глаза открылись: ее банально пытались запугать.

В чем-то Олег, наверное, и прав. Не имей Даша четкого ориентира на безопасность любимого, выработанного внутренней болью, методы того майора вполне могли сработать. На чистом страхе и растерянности, на тревоге и не столько волнении за брата, сколько за свою участь.