Докажи мне

На меня не смотри, только ты решать право имеешь…

**А ее от одной вероятности, что можно все, и он всего себя, свою тягу и желания, в ее руки вверяет без всяких претензий или ограничений — тряхануло изнутри, словно током! Непривычно-тягучим удовольствием отозвалось…

Ну надо же, выходит, власти над любимым хочется? Чтоб он ее слушал?.. Да ну нет, смешно!

Но сам факт, что такой суровый и властный «Олег Георгиевич» к ней прислушивается и учитывает… Ладно, будоражил капитально, чего уж!

Повернулась в его руках, и не думая высвобождаться, обхватила ладонями твердые, резкие скулы Олега, пытаясь в полутьме комнаты выражение его глаз рассмотреть.

А там такое пламя бушует! Испепеляет ее!

Всякие мысли напрочь вылетели из головы! Ничего нет, только потребность снова вместе быть, как вчера: вопреки уместности и времени, вопреки всему в мире! Умрет, чудилось, если сейчас же с ним единым целым не станет!

И душно вдруг так, словно живое пламя по сосудам несется, поджигая тело, на него перебрасываясь!

— Хочу! — выдохнула жарко ему в губы, первой поцеловав.

Дашу крупная дрожь бить начала. — От этого больно! От того, насколько сильно ты мне нужен! А все остальное — пустое, уверена, что легко все получится! — бормотала, мешая слова с ласками.

Скользнула языкам по его губам, руками на плечи переместилась сжав в непонятной себе алчности. А Олега будто дикое напряжение обуяло, каждая мышца вибрирует словно! Но ведь держит себя — контроль железобетонный!

Всего мгновение, и он уже перекатился, ее под себя всю подмяв, накрыл собой, начав целовать с такой страстью, что у Даши голову повело в момент просто!

Оторвался, спустился ниже, обхватил губами сосок на одной груди, втянув в себя, ударив языком.

Тут же на другую грудь переключился. Тоже алчный, жадный, словно над каждой клеточкой трясется!

Кулончик между их телами стиснуло, обоим в кожу впивается золото, и ни одного из них это не тревожит.

Наоборот… как-то привычно даже.

— Олег! — она всем телом выгнулась, реально до боли желая ощущать его еще полней!

И так рьяно отвечала, тянулась к нему, целовала его плечи, волосы, руки, все, до чего дотянуться удавалось, что губа треснула. Только совершенно не отвлеклась на подобные мелочи! Руки блуждали по его телу, спине, груди, впитывая в себя эти шероховатости шрамов, делая их родными и любимыми, мерилом красоты для нее.