Докажи мне

Эх, была у него недавно надежда, что заимеет себе надежного помощника, на которого реально часть дел можно будет перенаправить и доверить, но… Не сложилось, опять Гутнику одному это все разгребать, тянуть и выпалывать с корнем. Только коррупция с человеческой жадностью и мстительностью, как и сорняки, лишь больше расползалась, сколько с ней ни борись. Иногда реально жалел, что у него нет полномочий тупо к стенке приставить тех, кого ловил, и пулю пустить… Может, другим страшнее стало бы? Но правила ж, блин.

— Что у нас первое по расписанию? — не отрываясь от бумаг, в которые углубился, уточнил у Андрея.

— Через двадцать минут совещание, Олег Георгиевич, все уже едут, потом Прозапас готов дать промежуточный отчет по своему делу, а в восемь у вас совместное совещание с прокурором по тому делу, где расстрел полицейского участка покрывали…

— Хорошо, понял, — Гутник вновь глотнул крепкий кофе, на мгновение прикрыв глаза.

Они подъезжали к перекрестку. В такое время дороги пустые, никаких пробок, ехать — одно удовольствие.

И раз уж весь отдел не спит, то ладно, меньше будет на судьбу грешить, толпой оно как-то веселее не спать, что ли. Все впахивают, хоть и не столько, сколько он, кажется, уже и забыв, когда в последний раз выходной брал. Про отпуск и говорить нечего, не в курсе Гутник был, что это за зверь.

Машина медленно притормозила, ожидая, когда красный сигнал сменится зеленым, Олег откинулся на подголовник, словно в сон на секунду провалившись…

И вот в этот момент прогремел взрыв, выедая глаза кобальтовым огнем, разрывая жаром легкие!.

. Андрей заорал от боли, а Гутник…

Ни фига он не успел, захлебнулся пламенем и жаром…

Соколенко Дарья подорвалась с тяжелым, муторным чувством на душе, пытаясь из остатков сна выбраться. Села в кровати рывком, не понимая, отчего сердце так сильно колотится, будто пытается вырваться из грудной клетки, проломить ребра. Аж голова разболелась, пульсировало в висках. И почему-то плакать хотелось… Нет — выть, закусив губу, до сорванного голоса обвиняя в чем-то Небо…

Ей что-то снилось, но она никак не могла вспомнить, что именно? Детали сновидения ускользнули из памяти сразу, стоило открыть глаза.

Хотелось на секунду замедлиться в этом утре, глубоко вдохнуть и картинка за картинкой воскресить в голове то, что оставило после себя такую тревогу и горе… Не вполне обычно для нее, хоть и не сказать, что отличалась оптимистичным взглядом на жизнь, нет.

Однако и в таком горе давно не просыпалась.