Докажи мне

От недавнего жара и намека не осталось — ледяной холод его голоса сковал каждую клетку… — Уже нашли все, что я вам поручил вчера? — отвернулся от нее, начав медленно, но методично застегивать рубашку.

А ей и сейчас захотелось дернуться, помочь… Потому что видела, с каким трудом он пытается с этим делом совладать, как пальцы туго идут…

Но вместо этого Дарья заставила себя голову выпрямить. У нее тоже гордости достаточно!

— Извините. Разумеется, мне не следовало приезжать и беспокоить вас, Олег Георгиевич, — выдавила из себя настолько ровно, насколько в состоянии сейчас была.

И, поняв, что на большее ее не хватит, развернулась и вышла… хлопнув дверью. Забыв в тот момент, что обещала выяснить вердикт и сообщить Николаю. Она, вообще, о Прозапасе забыла. И еще много о чем. Просто дикая, какая-то, совершенно нерациональная, глубокая обида сердце рвала, гоня куда-то прочь. Подальше от него!

— Олег Георгиевич?! Да что с вами такое?! Я вас понять не могу — сами на себя не похожи! Что вам эта девчонка сделала? Зачем вы к Дарье придираетесь? Всегда ж справедливы были! — Евгений, будто вообще о субординации забыв, глянул на Гутника осуждающе.

А вот Олегу в этот момент хотелось зама за грудки схватить и по стене размазать. Впечатать так, чтоб капитально приложить!

И по фигу, что каждая мышца болела после массажа, руки и ноги трясло. По барабану! Хватило бы сил, знал точно. Потому что яростью оно множилось на триста, кажется!

В голове стучало, а грудь давило чем-то настолько темным и глобальным, чего в себе никогда знать не знал! И не подозревал, что настолько бешеную злость ощущать в состоянии! Душило мощным желанием в порошок стереть!.

Х*р знает, какой силой воли сдержался.

Само собой, подчиненный не понимал его сейчас! Ха! Гутник тоже иначе бы смотрел на многое, если бы Дарья с ним пять минут назад флиртовала, а не с его заместителем.

Елки-палки! Что ж она сегодня такая ох*енительно красивая?! У него грудь чуть не до боли сдавило, когда увидел… Как на ногах устоял?

Для Женьки старалась, что ли?.

— Давай так, Евгений, решим сразу, — отрывисто и напряженно, пытаясь затолкать глубже злость, повысил тон. А голос все равно такой, будто дикий зверь рычит. Сипло, сквозь зубы выходит, жестко. — Все свои шашни, свидания и прочую суету — после работы развивайте, а не тогда, когда о деле должны оба думать! — рявкнул резко, не глядя прямо на сотрудника, делая вид, что целиком сосредоточен на застёгивание манжет.