Докажи мне

Но, хуже всего этого, был внезапно вспыхнувший страх, что и она, по своей молодости, неопытности или, может, романтизму там, черт ведь знает, что еще скрыто в натуре этой смелой, рассудочной, но иногда и порывистой же девушки, решит, что Гутник — подобного риска стоит.

От этой мысли у него мороз по затылку прострелил, пока смотрел, как охранники все прочесывают.

Нет. У Гутника больше опыта, понимания и знаний. И он должен взять на себя и решение, и ответственность. Защитить ее от всего, что просто вот так, самим своим существованием, в жизнь Дарьи притянуть может.

А уж тем более, если кто-то поймет, насколько его впечатало в эту девчонку: до крови, до костного мозга…

Это надо оборвать. Жестко. Резко. Однозначно. Просто прекратить.

А судя по тому, что он узнал — Дарья предателей не прощала. И не пыталась в себе проблему найти, что хорошо. Может, и молодая, а научилась просто отворачиваться и дальше идти. И это прекрасно.

Для нее в первую очередь, что самое главное. А Гутник… он жил как-то эти сорок лет один, и дальше перекантуется, сколько бы там ему ни было уготовано. Но ее за собой в ад тянуть точно тупо.

В машине оказалось слишком тихо. Хруст его суставов на сжатой в кулак руке прозвучал так, что Евгений обернулся.

— Олег Георгиевич, все нормально? Таблетки? — по-своему истолковал зам его сведенные судорогой костяшки. Обеспокоено полез в бардачок.

— На х*р! Дома выпью, — проскрежетал, как старое дерево, качающееся под ветром.

И не сломится никак, и жизни уже… ни на грош не осталось внутри, каменеет корнями только.

Евгений точно не согласен был. Но это и не Дарья, спорить не полез…

Даша рывком села в кровати, вытирая со щек дорожки слез. Ее всю трясло, дышать было натурально больно, а искусанный губы пекло. Сон оказался настолько реальным, что она не могла вырваться из его хватки до конца даже сейчас.

Руки, будто судорогой свело.

Словно и сейчас она отчаянно пыталась удержать на краю смерти того, кто был для нее всем. Ее сердцем, ее душой, самой ее жизнью… Олег… Георгиевич?

**Было очень странно назвать его так в своей голове после подобного сна. Да и чувство такое, будто иначе как-то звали… И ее тоже… Похоже, но по-другому. Однако это точно он был, Даша поклясться могла!

Собственно, сном считать то, что видела, тоже казалось диким.