Доктор 2

Я плачу очень немаленькие деньги, достающиеся мне тяжёлым трудом, и не имею возможности искусственно облегчать положение каждого менеджера, попавшего в ловушку собственного формального подхода к вопросу.

— Ты ни дня не можешь без мордобоя, да, Стесев?

В этот раз директриса не поленилась поймать меня лично в тот момент, когда я собирался покидать школу. Я честно сказал ей, что тороплюсь и задерживаться не буду. Могу только сбавить шаг и не лезть в этот раз коротким путём через дыру в заборе, чтоб поговорить на ходу.

Теперь она идёт со мной рядом по направлению к моему дому.

Сюрреалистичная картина.

— Жанна Маратовна, никакой драки не было. Пожалуйста, скажите, кто меня обвиняет.

Сказать она ничего не может, поскольку Серый точно ничего через директора предъявлять бы не стал. Этого просто не может быть потому, что этого не может быть никогда, надо хоть чуть знать Серого. Он кто угодно, но только не искатель помощи извне.

Директриса всё видела сама в окно своего кабинета, из которого видна та часть школьного двора, на которой мы вели наш «диалог».

Но сказать этого она не может. Потому что тогда нарывается на мой встречный вопрос, почему ученикам разрешено курить.

— Ты не понимаешь, что твоё поведение недопустимо? — продолжает она гнуть свою линию, не уточняя деталей.

Лично для меня это выглядит как неудачная попытка манипулирования. Когда я должен подсознательно почувствовать вину только потому, что начинаю оправдываться.

— Подробнее, будьте любезны, — вопросительно поднимаю бровь.

Интересно, это она сейчас о гениталиях Серого? Или об истории? Или о литературе?

— Ты понимаешь своё место и роль в учебном процессе? — выдаёт она через пятнадцать секунд внутренних колебаний, которые я хорошо вижу на эмоциональном уровне.

— Давайте вначале определим наши с вами роли в этом разговоре, — пожимаю плечами. — Я не ваш подчинённый. В любом из школьных процессов, я ваш КЛИЕНТ. Который платит вам деньги. Мне лично кажется, все проблемы от того, что вы в старой школе привыкли к другим ролям, типа «учитель — ученик».

Ну, не только вы лично, а педагогический коллектив, как социальная группа, — уточняю. — А сейчас это выливается в то, что выпускной класс считает Мустафу Ш. предателем. А мы — уже Героем. Разницы между нами год. Все учились тут. А такой полярный результат вашего обучения. Когда нам можно верить вам? Когда вы его ругаете? Или хвалите?

— Ты сейчас собрался затеять революцию во всей Системе Образования? — говорит директриса.