Доктор 2

— Вы меня с кем-то путаете, — сдержанно отвечаю, обходя его. — Я учусь в лицее и однозначно не гожусь на роль помощника либо спасителя. Криминальные случаи с нетрадиционной ориентацией не рассматриваем.

Мужик ведётся на мою подначку и начинает злиться, это хорошо. Ситуация мне активно не нравится. Что бы это ни было.

Однако, он неожиданно быстро берёт себя в руки.

— Очень жаль, — говорит он, направляясь к машине. — Вы очень опрометчиво поступаете по отношению к своим близким, — бросает он в пассажирское окно мне, проезжая мимо меня и прибавляя ход.

Вот с-сука. Пешком не догоню. Делаю то, что могу: запоминаю в мельчайших подробностях его машину и «портрет» его частот мозга.

От хорошего настроения не остаётся и следа. Ускоряю шаг и обдумываю ситуацию около минуты. Потом достаю телефон и набираю Лену. Она отвечает через два гудка:

— О, привет. Как твоя революционная деятельность в школе? — На заднем плане слышу голос Роберта Сергеевича и ещё какой-то шум, очень похожий на большой офис.

— В норме, у тебя всё в порядке?

— Да, а что? — удивляется Лена.

Быстро пересказываю ей последние пару минут и контакт со странным типом.

— Лен, ты сейчас где? — завершаю краткий доклад.

— Я с батей в головном, не волнуйся. Ты номер машины запомнил? — сразу подбирается Лена, как будто превращаясь в кого-то хищного.

— Пришли на ватсап быстро. Жду, — командует Лена и сразу отключается.

Делаю, как она просит, и через пару минут выбрасываю эпизод из головы. С проблемами своего уровня я справляюсь.

После НОВОЙ КЛИНИКИ бегу домой почти вприпрыжку, поскольку Котлинский, увидев моё хмурое лицо у себя в кабинете, каким-то образом за две минуты вызвал меня на откровенность в самом начале. И потом минут десять терзал вопросами, какого цвета у этого мужика были глаза и какой модели была машина.

Как будто это что-то значит.

Как будто он сотрудник Безопасности.

Спорить после своей откровенности было неудобно, потому я ему откровенно ответил и про странного типа, звавшего с собой.

Котлинский после этого быстро засобирался и сразу куда-то исчез, а мы с Анной и начали работать позже, и закончили работать намного позже: оказывается, когда я злюсь, точность сигнала резко падает. В принципе, я и так это предполагал, просто не было возможности убедиться. До этого раза мне не приходилось злиться настолько сильно.