Доктор 2

— Всем привет, кого не знаю! — машет рукой с порога Котлинский и направляется ко мне, протягивая руку. Вообще, сегодня виделись. Но ладно. — Саша, я с тобой не согласовал ничего, потом всё объясню… Господа, я не думал, что всё будет так быстро, вам актуальны мои обоснования и предположения, кто за этим стоит?

Саматов молча кивает.

Все рассаживаемся вокруг стола, Котлинский начинает:

— Мы в НОВОЙ КЛИНИКЕ вместе с Александром, кажется, нащупываем методику и профилактики, и лечения злокачественных опухолей.

Вам, наверное, не сильно интересны подробности…

— Да мы уже в курсе, — кивает Араб.

— Даже так? Впрочем, какие тут секреты… Так вот. Есть такой медицинский концерн, ХОС. Вообще, это сеть клиник в Европе и не только. За последнее время, их кассовая специализация, если можно так выразиться, онкология. Дополнительно, помимо медстационаров, они занялись несколькими смежными видами деятельности. В том числе производством. Практические результаты у них не лучше, чем в среднем в мире. Они скорее бизнесмены, чем исследователи и новаторы.

Но сервис — на широкую ногу, встречают в аэропорту. И под своё производство организовали такой маркетинг, что…

В этом месте врезается Араб и начинает задавать какие-то вопросы с латинскими названиями, суть которых от меня ускользает.

— У ХОСа было несколько скандалов. В Африке, в Найроби, например, — продолжает Котлинский.

— Это где станцию переливания крови взорвали? — демонстрирует эрудицию Араб. — Чтоб конкурировать было некому?

— Да, — удивлённо смотрит на него Котлинский.

 — Но не только это…

— … В общем, доказательств, как всегда, никаких, но в бизнесе не нужны доказательства, чтоб оценить угрозу. Достаточно задать вопрос «кому это выгодно?», — завершает свой экскурс через три минуты Котлинский. — Конкретно по онкологии, ХОС буквально вчера вышел со мной на контакт на уровне регионального представителя. Причём открытым текстом интересовались нашим результатом по конкретному пациенту. А уже сегодня утром звонил их директор по финансовой части из головного офиса, через переводчика, предлагая содействие в отработке нашей методики по онкологии.

О которой мы вообще никому не рассказывали — пока только первый пациент, и всё сшито на живую нитку. Ну и такая деталь: разница во времени. У них была глубокая ночь, когда они мне дозвонились. Я после этого и стал суетиться утром.

— Получается, у них есть какие-то оперативные возможности прямо у нас? — хмурится Саматов.