Доктор 2

 — Какие будут инструкции? Вернее, решения?

— Нас не устраивает «похоже на правду», подождём приговора черепов, — отвечает ему Саматов.

— Аналитической группы, — переводит мне Араб, затем снова поворачивается к Саматову, — А давай-ка я, для ускорения процесса, пойду с ними поучаствую?

— Валяй, — пожимает плечами Саматов.

— А ты его пока по территории проведи, когда он ещё тут побывает. — Поднимаясь со стула и направляясь к двери кивает в мою сторону Араб.

— Да ну, что тут водить. База как база… — бормочет Саматов.

 — Второй категории.

— Саматов, а у вас тут тир есть? — решаю воспользоваться возможностью, если получится.

— Есть, — чуть удивлённо отвечает Саматов. — Но оружие тебе для ношения категорически исключено, зачем тебе тир?

— М-м-м… Так значит, мне можно и оружие? — подмигиваю Саматову и улыбаюсь в стиле Араба.

Саматов, однако, к юмору хронически не расположен и с лицом сфинкса отвечает:

— Допустим, даже если выдать смогу. Хотя это не реально… Если ты его применишь, к тебе возникнут вопросы.

Которые автоматически переадресовываются к нам, поскольку просто так мы тебя спрашивать не дадим. Оставляем за кадром то, что мы тебе выдать ничего не имеем права, по закону. А если ты где-то нароешь ствол сам, то я лично приду и у тебя его заберу. Для твоего же блага.

— Вот тут поподробнее, пожалуйста, — устраиваюсь на стуле поудобнее. — Самозащита есть святое право любого свободного человека. Опасность вроде как есть. Где логика в таком решении?

— Законодательная база страны, — снова пожимает плечами Саматов.

 — Чтоб я имел право выдать тебе боевое оружие, ты должен быть не просто эмансипированным, а достичь восемнадцати лет. Этот возрастной ценз, раз. Второе, ты должен при этом быть секретоносителем высшей категории. И третье, в твоём конкретно случае, это должно подтверждаться не нашей либо чьей-то ещё ведомственной справкой, а решением профильного комитета Парламента. Поскольку должностей на государственной службе ты не занимаешь.

— Ничего себе, — присвистываю. — Сколько барьеров на пути к выживанию.

— Общество неидеально, — двигает левой бровью Саматов. — Законодательство тоже. Расти, меняй. Либо второй вариант. После всё тех же восемнадцати, приходи к нам. Тогда выдам тебе ствол на полном законном основании, — Саматов первый раз на моей памяти улыбается уголком рта. — Если сквозь конкурс пролезешь.

— Спасибо, — вздыхаю, — я лучше людей лечить буду.