Доктор 2

Давай, я по этому вопросу буду общаться напрямую с Леной? А она — с тобой?

— Замётано, — не дожидаясь моего ответа, Лена спрыгивает со стола и вешается на шею встающему из кресла отцу. От чего он валится обратно в это кресло. — Па-а-ап, спасибо… И прости дуру…

Роберт Сергеевич возится в кресле, поднимаясь повторно, наконец выкарабкивается из него. Лена и не думает отпускать его шею.

— Лен, мне неудобно, — мягко отстраняет он её. — И давай обсудим, что ты наговорила Головному Офису ХОСа, чтоб я хоть примерно предполагал, нужно ли начинать что-то предпринимать прямо сейчас…

Я опасался, что будет хуже.

Но видеть ещё раз, как твоя половина плачет…

— Сказала, что ты закроешь все их офисы и завод в Дубае и остальных Эмиратах, — склонив голову к плечу, смотрит на отца Лена. — Сказала, что если с Сашки упадёт хоть волос, лично найму пуштунов и нигерийцев, раздать слонов всему их совету директоров…

— Лена! — Роберт Сергеевич, широко открыв глаза, опускается обратно в кресло, из которого только что с трудом поднялся.

Лена запрыгивает обратно на стол и демонстративно хлопает глазами, глядя на него.

Роберт Сергеевич какое-то время беззвучно открывает и закрывает рот, поднимает и опускает брови, потом хлопает обеими ладонями себя по коленям и говорит:

— Мда-а-а!.. Даже не знаю, что тебе сейчас сказать… Спасибо!

Затем с полминуты качается в кресле вперёд-назад, после чего наконец продолжает:

— О репутационных рисках, наверное, с тобой сейчас говорить бессмысленно…

— Ба-ать, что мне эти риски, если… — как-то резко ссутуливается прямо на столе Лена, становясь неожиданно взрослой за одну секунду.

Это неожиданно смягчает Роберта Сергеевича:

— Ладно, ладно… — хлопает он её по колену. — Хорошо хоть сразу сказала. В общем, вахту сдал — вахту принял. Шагайте. Я вас услышал, буду информировать по мере получения информации. Давайте топайте! Подбросили работы — не отсвечивайте, дайте её сделать…

Лена спрыгивает со стола, ещё раз звучно целует отца в лоб и берёт меня за руку, направляясь к двери.

Мне неудобно перед Робертом Сергеевичем, но вырывать руку сейчас — тоже не вариант.

Эх-х-х, грехи мои тяжкие. Как говорит местный кинематограф.

Мы уже выходим из двери, когда в спину доносится голос Роберта Сергеевича:

— Да не казнитесь вы так! Саша, особенно ты. Зная Лену, вы ещё на редкость рационально поступили… А родители — на то и родители, м-да…

Не люблю быть должен.