Доктор 2

Жил вообще месяц под мостом, хорошо, тогда лето было… Потом стал работу искать, но кому нужен бомж со справкой? Поднял свои старые связи, устроился на работу в Дом Быта. Там ювелирная мастерская была, тоже два еврея, но старые. Они уже работу не тянули, им кто-то помоложе нужен был, из своих, чтоб доверять можно было. Ну я к ним и пошёл, типа учеником, в тридцать с лишним лет.

— А дальше? — вежливо касается Юриной руки Алия, поедающая его глазами.

Мы с Леной удивлённо переглядываемся. При появлении Юры, Алию как подменили.

Куда делась вся её восточная сдержанность. И не пили ведь ещё, только заказали под горячее, а официанты ещё не принесли. Уже молчу, что Юра на четверть века старше неё, хотя и неплохо выглядит. Впрочем, какое наше дело…

— А дальше я посмотрел, как они с золотом работают, и сделал им предложение, — кивает Алие Юра, отпивая из пиалы чай. — Они могут на работу не ходить, но я им плачу столько, сколько они зарабатывали до меня. Потому что я в тюрьме с чёрными металлами так на полировке не работал, как они с платиной и золотом в Доме Быта.

И наждак там использовали вместо войлока, и чего только не было…

Ловлю себя на том, что слушать Юру интересно всем. Включая меня, Лену и Роберта Сергеевича: видимо, им он этого раньше в подробностях не рассказывал.

— Я семь лет на плавке провёл, ну, когда на диете сидел… — продолжает Юра. — До освобождения…Металл плавить научился. И дальше обрабатывать. А в этом Доме Быта как глянул — я больше этих двух евреев умею. Плюс из оснастки у них пятнадцатый век, сейчас никто так не работает.

Но они старые, им уже вкладываться было не интересно. В общем, поплатил я им три месяца аренду, а через три месяца вообще выкупил эту мастерскую у них. Полностью.

— А «Крематорий» почему? — спрашиваю я, напоминая начало темы. Мне действительно интересно.

— А тогда банков же не было, металл было негде брать. Я наладил скупку коронок у стоматологов — тогда только стали какую-то металлокерамику внедрять. Вместо золота на зубные протезы. — Смеётся Юра.

 — А когда коронки золотые переплавляешь, там же кусочки кости остаются внутри. Вот их вначале надо выжигать. В общем, пока одну коронку переплавишь, запах на весь этаж — как в крематории… Неприятный одним словом.

Смеются в этом месте только Асель и Лена. Причём заливисто. Ну да, врачей ничем не проймёшь… Вовик таращится на Юру, как вытащенная из воды рыбка. Роберт Сергеевич выглядит безэмоциональным, но я чувствую, что ему тоже смешно.

Алие, впрочем, одной всё ровно.