Доктор 2

А я тебе компетентно говорю: нарисуют там обоюдку и взаимные разборки между этой тройкой. И всё. Никому «висяк» в конце месяца не нужен… И лично моё мнение: я не знаю, что ты за человек. Но в данном случае не слушай Бахтина. У него вообще кличка «Маразм». Всё ты правильно сделал. Хоть я тебе этого говорить и не должен… Мужик. — Кузнецов толкает меня кулаком в плечо и поворачивается к Бахтину, — Бахтин, можно тебя на секунду?

Они отходят, но не далеко. Я всё равно слышу, о чём они говорят.

— Бахтин, я тогда бесился, а сейчас спасибо.

Место нормальное, живая работа. С людьми — не с компом. Вчера вот таможенников на Дружбе брали… Реальная жизнь, одним словом! А не высасывание из пальца… Я не в обиде. Спасибо!

— Да я так и думал… Ну, бывай… Спасибо, что подъехал…

Они жмут друг другу руки и Кузнецов, не прощаясь со мной, садится в машину и уезжает.

Бахтин возвращается ко мне и снова садится рядом на лавочку. Молча о чём-то долго размышляет минут пять.

— Олег Николаевич, вы сейчас пытаетесь понять, как относиться к тому, что формально нарушаете закон вместе со мной? Идя на поводу у меня? — задаю прямой вопрос через несколько минут обоюдного молчания.

Бахтин молча кивает головой, глядя на носки своих туфель.

— Олег Николаевич, давайте так. Я не знаю, как вас успокоить, но скажу, что думаю. Если б мне надо было даже жизнью рисковать в той ситуации — я б не задумывался. Потому что социальные рефлексы. Но я жизнью не рисковал. Не тот случай. А эти разрисованные клоуны — они действительно девчонку убивать собирались.

Уже молчу, что они сделали… Я понимаю, что подключил вас, находясь в панике. Мне не так много лет. Я знаю, что делать правильно. Но такого никогда не делал.

Бахтин постепенно оттаивает и начинает прислушиваться более внимательно.

— Это — исключительный случай. И мы с вами никогда к нему не вернёмся, если такие вот события, как с этой девочкой, никогда нас с вами лично касаться не будут. Скажите честно: если б её надо было защищать, рискую жизнью, лично вы бы отсиделись? Или вступились бы?

— Вступился бы, — хмуро кивает Бахтин.

— А если бы её вместе со мной — нас двоих — пинали?

— Так вот вы сейчас за нас с ней обоих и вступились. За неё и таких, как она — чтоб у меня ещё кому-то помочь был шанс. Тьфу три раза. А за меня — что правильно девчонку заколоть не дал.

— Считается, — хмуро говорит Бахтин. — Но давай всё же без ретроспектив. И без возвратов к таким ситуациям.

На прощание, бросаю на Бахтина частоту «спокойствия».