Доктор 2

 — Сань, там полгектара земли, парк, считай два дома, в своём доме они вообще с этажа не спускаются, какое тесно? Вчера вот в теннис играли весь вечер. Родители твоей половины даже не спустились…Собаки там ещё классные, я собак люблю… В общем, конечно, могло бы быть дискомфортно, но я после армии. У меня, знаешь, нет чувства неловкости почему-то. Ну и служили с Робертом, оказывается, считай в одном месте. Нормальный он мужик, если за влияние на дочь с ним не бодаться, — подмигивает Вовик.

— Ну слава богу… Я, честно говоря, немного нервничал за вас.

Если что — мои двери открыты.

— Сань, спасибо огромное. Но ты не в курсе. К Аселе именно они относятся, как к родной. Проблема в том, что Аська, как верный вассал, автоматически поддерживала твою Лену во всех эскападах и выходах из-за печки. А твоя Лена чудила… не по-детски. Ты сам её расспроси. Получается, что Асель делала не то, что считала правильным. Хотя — на Лену влиять и пыталась. А то, что было лояльным по отношению к Лене. Из чувства благодарности и корпоративной солидарности.

— А теперь отпала необходимость идти в кильватере, — начинаю понимать я.

— Точно. Мы любим вас с Ленкой. Но конкретно у Аськи — свои отношения и с Робертом, и с Зоей Андреевной. А теперь — и у меня. Когда Ленка и ты с её родителями конфликтовали — мы автоматом занимали вашу сторону. Понятно, иначе и нельзя было… Но сейчас, когда всё рассосалось между вами, мы наконец можем спокойно строить свои отношения. Не опасаясь криво выглядеть в ваших глазах.

— Блин, это мы вам всю малину портили, — доходит до меня.

— Не думай. Забей. Жизнь — вообще ни разу не логичная штука. Просто живи. — Отправляет в рот огромный кусок помидора Вова. — Всё хорошо, что хорошо кончается, Я тебе очень благодарен и за Аську, и за всё остальное. В любви объясняться не буду, но мы с тобой не чужие. Считаю правильным тебе это сказать в лоб.

— Слушай, ну я искренне рад… Чтоб не было недосказанностей, скажу и со своей стороны. — Задумываюсь на пару секунд, как тут лучше сформулировать.

 — Меня их плотная опека более чем тяготит: я — не ты, субординацию любого рода воспринимаю болезненно (лень объяснять, что субординации «наелся» в прошлой жизни. Да и не объяснишь этого). Ленку — их опека тяготит ещё больше. А Роберта и Зою тяготит то, что, воспитав ребёнка, а с Аселей — подняв почитай двух, им даже чаю вечером в их хоромах выпить не с кем. По-человечески, я их очень хорошо понимаю.

Чокаемся двумя стаканами сока.