Доктор Барченко (СИ)

- Политических материалов не будет? - строго спросили Барченко.

- Ни за что! - улыбнулся он.

- Тогда с Богом - почти по-восточному ответили ему в комитете по печати.

Первый номер вышел в начале июня, когда богачи уезжали прохлаждаться на побережье, куда-нибудь в район Эзеля, и нарвское мещанство оказывалось временным хозяином города. Разошелся он легко, но дебютный выпуск традиционно покупался хорошо, а сколько человек купят второй номер, еще вопрос. В ""Непознанном"" было: краткое (в рамочке) сообщение о целях и задачах издания, один рассказ Барченко ""Заживо погребенная"".

Два рассказа якобы ""спирита фон Ш-на"" переведенных с немецкого - изящная стилизация!

На последней странице разместились: критический обзор новых оккультных сочинений, фотозагадка и письмо ученицы епархиального училища о гаданиях на воске. Письмо, ругаясь, сочинил фон Вительгаузен. В анонсе - раскрытие арканов Таро, разговор о буддизме устами русского паломника, параллельные миры и диспут на тему ""вампиры-кто они?"" О последнем Барченко смело предложил высказаться самим читателям, понимая, что большинство писем будет начинаться со слов - ""моя жена вампир, она пьет мою кровь ведрами"".

- И эту глупость мы тоже напечатаем? - поразился фон Вительгаузен.

- Для разнообразия одно письмо дадим, сказал Александр, чтобы каждый знал: его мнение мы учитываем. Лично я стану отвечать на всю корреспонденцию, даже глупую.

- Ну, смотри, тебе видней!

Играя на незнании мещанами иностранных языков, Барченко, еще не ездивший никуда дальше Казани, нагло сочинял очерки, рассказы, дневники и воспоминания, насыщенные иноземной экзотикой, яркими именами, выдавая их за переводы европейских авторов.

И ни разу его не обвинили в мистификации: оккультных изданий в мире выходило сотни, если не тысячи, везде были свои писатели, работавшие сразу под несколькими псевдонимами. Уследить за этим необъятным потоком невозможно.

Русская мистика во многом была заимствованная, переводная. Поэтому Александр смело выдал вольный пересказ труда Элифаса Леви - младшего за свое сочинение: он вполне мог выйти из-под пера отечественного писателя.

А о соблюдении авторских прав никто не заикался.

- Эти иностранцы должны нас благодарить, что мы переиначиваем их опусы, ворчал фон Вительгаузен, мучаясь над приспособлением к русскому уху сложных арабских имен героев одной английской повести.

Без нас их читали б 100 человек, а так узнают все 874 подписчика ""Непознанного"". Я из этой чуши творю конфетку...