Доктор Барченко (СИ)

Не для того Бог дал ему тонкие, панские рук с изящными пальцами!

Богач Тарновский любил вечерами слушать игру мальчика, удивился, что небедная община Бара не наскребет денег, чтобы отправить сироту учиться в город. Пришел в пустую хату Исаевичей, увидел Авраама, прощавшегося со скрипкой (на следующий день он уже был должен жить в закутке у медника), да и решил взять беднягу под свою опеку. Своих детей у четы Тарновских не было, давно мечтали усыновить какого-нибудь сироту, чтобы он хоть немного на них лицом походил.

Пан Тарновский был кучерявый, волосы развевались гривой, и Авраам тоже лохматился, не расчешешь. Стал еврей жить в польском доме, учиться музыке, Тарновские ему даже настоящего скрипача привезли, немца."

"Но лиха беда начало. Мальчик подрос, влюбился в Анельку, племянницу своего благодетеля Тарновского. Она приехала погостить, а тут Авраам - красавец, играет ловко все, что ни попросишь, и народную музыку, и католические мессы, и мелодии из итальянской оперы.

Взбалмошная была паненка, симпатии свои часто меняла, обманывала ухажеров, но Авраам не верил. Любит она меня, говорил, вижу, что любит...

Хитрая Анелька, подстрекаемая дядей, убедила юношу креститься, обещала, что потом и о свадьбе договорятся, с паном и пани его познакомит...

Авраам согласился, пошел в костел. Сопровождал его опекун Тарновский, в бордовом жупане на перламутровых пуговицах в старинной шляпе с пером страуса.

По дороге они всем кланялись, и пан Тарновский говорил: веду приемыша своего к вере Христовой, на святое крещение (произнося эту фразу, старый Нисим скорчил презрительную гримасу). Восприемниками его были тоже знатные поляки. Перед крещением Авраама обстригли, а то он был лохматый как баран, сняли еврейскую одежду, надели модный польский костюмчик. И крест ему пани Тарновская подарила не простой медный, а золотой, старинный, с камнями, который предназначался ее неродившемуся сыну.

Очень Тарновские к Аврааму привязались, пан даже слухи сеял, будто он - его грешок от еврейки. А осенью красивая пани вышла замуж. За шляхтича. С тех пор в Бары носа не казала.

И с чувством выполненного долга трактирщик Нисим поспешил исчезнуть в бездне своего погреба. Барченко стоял ошеломленный. Он напрочь забыл о поисках дезертиров, шепча, что ничего никогда не происходит просто так, без повода и последствий.