Доктор Барченко (СИ)

Даже знакомство с одним полупомешанным аристократом, венгерским герцогом З., не помешало Барченко идти к золотой медали. Встретились два суматошных мистика совершенно случайно: герцог искал репетитора по русскому языку и другим предметам. Это был едва ли не вопрос жизни и смерти, ему, переростку, два года назад исключенному из гимназии за шутку над директором, пришлось сдавать экзамены сразу за несколько классов. З., будучи родом откуда-то из Австро-Венгрии, то ли Галиции, то ли Трансильвании, свободно болтал на 6 языках, но в русском делал позорные ошибки.

В Россию его привез дядя, покровитель закарпатских русин, конфликтовавший с Веной, но обретший понимание в Санкт-Петербурге. Учебе племянника в одной из лучших российских гимназий придавалось самое серьезное политическое значение, и подводить родину никак нельзя.

Общаться с герцогом из-за акцента казалось мучением, и поэтому З. подкарауливал в гимназическом коридоре какого-нибудь приезжего, чтобы тот согласился давать ему уроки. Барченко он припер к тусклой стене и вырвал согласие, плетя что-то про злого отца, готового лишить наследства, про трудности русского письма и одиночество иностранца.

Сильное коверканье русских слов напрягало, многое в речи герцога ему было неясно, но Сашу всегда тянуло к необычным людям, чудикам, душевнобольным.

Он мог часами с ними разговаривать и совсем не тяготиться их ненормальными речами, в каждом ища что-то интересное для себя. Возможно, его смутил титул - все-таки в Ельце герцоги не жили, или надеялся перенять от З.

труднейший венгерский язык?

Герцог - ровесник Барченко, тоже принадлежал к породе вечных искателей. Они обрадовались знакомству и быстро подружились. Барченко взял на себя ответственность за этого неуверенного и нерасторопного юношу. С октября и до мая гимназист выпускного класса, после долгого заучивания ответов на билеты, приходил к герцогу в роскошный номер гостиницы, пытаясь научить его правильному русскому языку. Иногда до позднего вечера, даже по субботам, воскресеньям и праздникам, он заставлял З.

писать под диктовку из грамматики Смирнова банальные фразы вроде ""Россия - наше Отечество"" или ""смерть неизбежна"". Когда герцога уже начинало тошнить, а в глазах роились мушки, он поднимал вверх руки, приговаривая: довольно, Искандер! Почему он звал репетитора Искандером, Барченко так и не добился. Наверное, из-за любви герцога к походам Александра Македонского, коего сумасброд записывал в свои родоначальники.