Дверь открылась, и Лестер Карпвелл Четвертый, одетый в темный деловой костюм, с уверенной и открытой улыбкой, смягчавшей озабоченное выражение его лица, приветствовал Римо крепким рукопожатием.
– Рад познакомиться, но огорчен, что приходится встречаться при таких обстоятельствах, – сказал он.
Римо сделал удивленный вид, хотя на самом деле ничуть не удивился. Он пожал руку Карпвелла и заметил презрительный взгляд Уайта, брошенный на его вялую кисть.
– Да, обстоятельства затруднительные, – пояснил Карпвелл.
– Я сейчас вам все объясню, мистер Бломберг.
Римо обратил внимание на двух мужчин средних лет, стоявших около длинного темного стола для совещаний. Один из них был одет довольно небрежно, другой – более официально. Кабинет освещался теплым желтоватым светом, придававшим встрече несколько таинственный вид. Он знал, что последует дальше, но отлично помнил, что должен вести себя как человек, чрезвычайно удивленный всем происходящим.
– Называйте меня просто Римо, – сказал он.
Карпвелл любезно провел его к столу и поочередно представил Дорну Ракеру: «Называйте его просто Дорн» и Митчелу Бойденхаузену: «Зовите его просто Сонни».
Здороваясь с ними обоими, Римо заметил, с какой насмешкой они посмотрели на его вялую руку. Поняв, что он уловил их взгляд, они попытались скрыть свое замешательство под маской притворной доброжелательности."
"Заметил Римо и обращенный к потолку взор шерифа Уайта, явно говоривший: «Боже, еще одно жалостливое сердце!» Ну что ж, прекрасно.
Он удобно расположился в одном из коричневых кожаных кресел, стоявших вокруг стола.
Кабинет был пропитан устоявшимися за сотню лет запахами старинного дерева отличной полировки и кожи высшего качества. Иногда кое-кто пытается за один день создать подобную атмосферу солидного консерватизма и обнаруживает, что это невозможно. Можно купить столы, лампы и кожаную мебель, можно даже сделать камин и повесить портрет за столом на стене кабинета. Однако очень скоро обнаруживается, что хозяину не хватает безошибочного вкуса многих поколений богачей.
Римо положил ногу на ногу несколько более элегантно, чем следовало. Чиун часто предупреждал его, что никогда не надо переигрывать. В ситуациях, подобных сегодняшней, Чиун охотно прибегал к актерским приемам. А ему, Римо, нужно играть сейчас роль простодушного, наивного человека, этакого невинного цветочка. Выпустить когти никогда не поздно.
Как учил его Чиун, Римо старался определить сущность этих людей.
