Как бы обращаясь к самому себе, он вполголоса произнес.
– Итак, двое неизвестных белых мужчин. Жертвы дорожного происшествия.
– Жертвы дорожного происшествия? – удивился Римо. – Никогда в жизни не видел сбитого машиной, который бы выглядел так, как эти.
– Да-а? А что вы еще знаете об этом? Сдается мне, вам известно слишком многое и о многом, не так ли? – внезапно выпалил Уайт.
– Абсолютно ничего, – ответил Римо. – Извините за вмешательство.
– То-то же. Вы вообще большой любитель совать нос в чужие дела.
Сперва в офисе Карпвелла. Теперь здесь. Мы еще поговорим с вами об этом. – В голосе Уайта звучала угроза.
– Ладно, не собираюсь мешать вам заниматься делами, – сказал Римо. – Кстати, шериф, один вопрос.
– Ну, что там еще?
– Не знаете ли вы в городе местечка, где можно было бы отведать свежих устриц? Ну, таких скользких и липких, которых подают на открытой раковине?
Уайт резко отвернулся, его опять начало рвать.
– Похоже, не знает, – заметил Римо, обернувшись к заместителю, и отошел.
– Педик, – прошипел Уайт, когда автомобиль Римо тронулся с места.
Его еще немного вытошнило. Но вовсе не мысль о липких устрицах снова вызвала у него приступ рвоты, и даже не вид двух искалеченных тел. Он уже видел людей, умерших такой смертью. Когда убили Файнштейна и Мак-Эндрю.
На желудок шерифа подействовал сегодняшний телефонный звонок. Молодой женский голос сообщил ему, где следует искать трупы, и добавил еще кое-что. Встреча была назначена на сегодняшний вечер и не сулила ничего хорошего.
Глава девятнадцатая.
Римо, Римо и опять Римо… Дон Фиаворанте Пубеско швырнул телефонную трубку на рычаг аппарата.
– Все время Римо. Неужели вся моя жизнь будет разбита из-за какого-то жалкого хозяина универсального магазина?!
Он смотрел на Мэнни-Шило Муссо, понуро сидевшего перед ним на плетеном стуле рядом с бассейном. Муссо сильно потел.
– Мне не везет с тобой, Эммануэль, – сказал Пубеско, – очень не везет.
Муссо прижал руки к бокам, ладонями наружу, и вздрогнул.
Он пытался выдавить из себя заискивающую улыбку, но она превращалась в какую-то болезненную гримасу."
"– Это звонил Громуччи. Гуммо убит. Альбанезе убит. Палермо тоже убит. Все убиты этим Римо, кто бы он там ни был. И ты тоже хорош! Я послал тебя узнать кое-что относительно землетрясений. Ты же кончил тем, что убил человека. Затем, вместо того чтобы делать дело, ты вернулся сюда, предоставив разговаривать с профессором своим людям.
