Когда мы поделились этими соображениями с мистером Ренфрю, он только по-доброму посмеялся. «Мы знаем, что почувствовали на самом деле, – сказал он. – Это все-таки было землетрясение. И никто не в обиде. Урон минимальный, а мы устроили себе настоящий праздник».
Эндрю ГулдРоуз перечитала материал дважды, и глаза ее заблестели.
– Отличный улов, Джимми.
Он усмехнулся:
– Спасибо на добром слове. А теперь я вас оставлю, если позволите.
– Да, и прихвати с собой Ореха. Ему нужно проведать Дедушку. А ты, Ворон, задержись на минутку.
Когда они остались вдвоем, он закрыл дверь.
– Думаешь, это наша девчушка вызвала сотрясение в Нью-Гэмпшире?
– Да. Не уверена на все сто, но процентов на восемьдесят, не меньше. И у нас теперь есть почти точный адрес. Мы знаем не только в каком городе искать, но и на какой улице. Это сильно облегчит мою задачу нынешней ночью, когда я отправлюсь на ее поиски.
– Если тебе удастся внедрить ей в мозг червячка с мыслью, что она должна сама явиться к нам, то и снотворное не понадобится.
Роуз улыбнулась, снова подумав, что Ворон понятия не имеет, с каким необыкновенным случаем они столкнулись. Позже ей придет в голову другое: Я тоже недооценила ее. Мне только казалось, что я все понимаю.
– Мечтать не вредно. И не запрещено законом. Но как только мы ее получим, нам понадобится нечто посильнее, чем мики финн[22]. Быть может, что-то из области высоких технологий. Какой-то чудо-препарат, который сделает ее покорной и послушной, если только она сама не поймет, что помогать нам в ее же интересах.
– Ты поедешь с нами, когда мы отправимся за ней?
Роуз собиралась, но теперь ею овладели сомнения. Она задумалась о Дедушке Флике.
– Пока не знаю.
Он не стал задавать ей лишних вопросов, что она оценила, и повернулся к двери.
– Я прослежу, чтобы тебя больше никто не беспокоил.
– Спасибо. Убедись, что Грецкий Орех детально обследовал Дедушку – от головы до пят. И если он действительно начинает выпадать из цикла, немедленно доложите мне завтра утром, когда я появлюсь.
Она открыла потайной сейф и достала канистру.
– Скормите ему то, что здесь осталось.
Ворон был потрясен.
– Все? Но, Роуз, если он уже циклирует, в этом нет никакого смысла!"
"– Пусть съест. У нас был удачный год, как вы сами не устаете повторять. Мы можем себе позволить небольшую расточительность. К тому же в Истинном Узле остался единственный настоящий дед. Он помнит времена, когда люди в Европе еще обожествляли деревья, а не ипотечные кредиты. Нам нельзя терять его.
