Запах разложения сделался невыносимым.
Дэн отошел в сторону и прочистил легкие, закончив самым глубоким вдохом, на какой только был способен. Затем спрыгнул в тот конец неглубокой могилы, где кроссовки Брэда Тревора образовывали букву V. Опираясь на колени, добрался до того места, где, по его представлениям, находилась талия мальчика, потом протянул руку за фонариком. Джон подал ему фонарик и отвернулся. Он рыдал в голос."
"Дэн зажал фонарик во рту и начал руками разгребать землю. Показалась детская футболка, прикрывавшая впалую грудь.
Потом руки. Пальцы, превратившиеся в тонкие косточки, обтянутые пожелтевшей кожей, что-то сжимали. Легкие Дэна снова начали требовать свежего воздуха, но он пересилил себя и с максимальной осторожностью разогнул пальцы Брэда. Один из них все равно сломался с сухим треском.
Они закопали его с бейсбольной перчаткой, прижатой к груди. Натертый маслом карман кишел копошащимися червями.
Воздух с шумом вышел из легких Дэна, и он вдохнул зловонные пары. Он выпрыгнул из могилы на правую сторону, и вовремя – его стошнило на груду земли, а не на бренные останки Брэдли Тревора, чья единственная вина заключалась в том, что он родился, наделенный даром, в котором нуждалось племя монстров.
Который монстры похитили у него с предсмертными криками боли.
13Они снова закопали тело, причем на этот раз в основном трудился Джон, а потом установили нечто вроде импровизированного надгробия из обломков асфальта. Им не хотелось, чтобы лисы или бродячие псы добрались до того, что теперь трудно было назвать плотью.
Покончив с этим, они вернулись в машину и уселись на сиденья, не говоря ни слова.
Первым нарушил молчание Джон:
– Что нам теперь делать, Дэнни? Мы же не можем просто оставить его здесь. У него есть родители. Дедушки и бабушки. Возможно, братья и сестры. И все они до сих пор пребывают в неведении.
– Ничего не попишешь. Ему придется пролежать здесь еще какое-то время. Причем достаточно долго, чтобы никто не вспомнил: «Эй, а ведь этот анонимный звонок в полицию поступил чуть ли не в тот же день, когда один странный парень купил в Эдейре лопату».
Вполне возможно, что ничего подобного не произойдет, но мы не можем рисковать.
– Как долго?
– Быть может, месяц.
Джон задумался, а потом вздохнул.
– Лучше уж два. Пусть его родные еще два месяца надеются, что он просто сбежал из дому. И только потом узнают трагическую правду, которая разобьет их сердца.
Он покачал головой:
– Хорошо, что я не видел его лица.
