Вместе с тем, что я ему уже вколол, это его прикончит. Это тоже понятно?
– Да, – ответила она, снова облизнула губы, затем потерла их рукой. – Не трогайте его.
– Все зависит только от тебя.
– Куда вы меня везете?
– Златовласка! Дорогая!
– Что?
– Заткнись и наслаждайся поездкой.
– Хогвартс, – пробормотала она. – Сладкая вата…
На этот раз ее веки опустились и больше не поднялись. Она начала слегка посапывать. Это был веселый, даже приятный звук. Ворон не думал, что она притворяется, но продолжал держать шприц у ноги старика.
Так, на всякий случай. Как сказал Голлум о Фродо Бэггингсе: он коварный, наша прелесть. К подопечной Ворона это тоже относилось.
12Абра не отключилась полностью; она могла слышать шум двигателя машины, но словно издалека. Звук словно плыл над ней. Это напомнило ей, как летом в жаркие дни они с родителями отправлялись на озеро Уиннипесоки. Примерно так можно слышать рокот лодочных моторов, если погрузить голову под воду. Она понимала, что ее похитили, осознавала, что должна сильно тревожиться по этому поводу, но ощущала лишь безмятежную умиротворенность, плавая между сном и бодрствованием.
Хотя сухость во рту и горле была мучительной. Язык казался куском пыльного ковра.
Я должна что-то предпринять. Он везет меня к женщине в шляпе, и мне нужно действовать. Если не получится, они убьют меня, как убили мальчика-бейсболиста. Или сделают что-то еще более ужасное.
Она непременно что-то придумает. Но только сначала попьет.
И поспит еще немного…
Шум мотора стал еще тише, и сквозь ее сомкнутые веки проник свет. Потом двигатель умолк, а Ворон принялся тыкать ее в ногу. Поначалу легонько, потом сильнее. Она почувствовала боль.
– Просыпайся, Златовласка. Потом выспишься.
Абра с трудом открыла глаза и поморщилась от яркого света. Машина стояла у ряда бензоколонок. Их освещали мощные флуоресцентные лампы. Она прикрыла глаза рукой. Теперь к жажде прибавилась головная боль. Это было похоже на…
– Что здесь такого смешного, Златовласка?
– А?
– Почему ты улыбаешься?
– Я только что сообразила, что со мной происходит.
У меня страшное похмелье.
Ворон обдумал ее слова и тоже усмехнулся:
– Вероятно, так оно и есть. А ведь тебе даже не удалось сплясать с абажуром на голове вместо шляпы. Ты достаточно проснулась, чтобы воспринимать меня?
– Да.
Во всяком случае, ей так казалось. Но этот стук в голове! Невыносимо!
– Возьми вот это.
